Кошки на обочине, или Золотые правила охоты

Много она проглотить не могла, но от всего ей нужно было отщипнуть кусочек. По правую руку барон всегда сажал Гату. Он опекал ее и ее обширные земли.

Рыцари приветствовали Гату поднятыми бокалами. Барон знаком показал, чтобы те не вставали, да и не так-то это было и просто, встать отяжелевшим и осоловевшим изо стола и отодвинуть тяжелый стул. Только двое или трое поднялись со своих мест, как того требовали приличия при появлении дамы. По этикету девушка должна была поклониться им, слегка опустив голову. Гата опустила голову, но, казалось, только для того, чтобы посмотреть наступает ли она на хвосты огромным мастиффам, дежурившим под столом.

Подошел слуга с тазом для умывания и полотенцем, но Гата отослала его. Она не собиралась обнаруживать свое уродство перед гостями барона.

Девушка с высокомерной близорукостью оглядела присутствующих. Она могла видеть лишь туманные очертания фигур, слышать громкие голоса, улавливать запахи жареного мяса. Ненавистный ей запах копченой плоти!

Барон жадно кусал жареного оленя.

Капли горячего соуса падали на подбородок и заливали густую бороду. Он крякал и утирался рукавом. В эту минуту ненависть Гаты была разбавлена презрением. Эта свинья, сидевшая рядом с ней, барон, как его звали с ухмылкой слуги, был бастардом, сыном кухарки. Барон унаследовал замок только потому, что все законные дети погибли на турнирах. Ублюдок до того не любил своего отца, что после его смерти повесил фамильные портреты в уборную.

Сенешаль распорядился о жареных павлинах и лебедях, а стольник о меде, пиве и вине.

Барон махнул рукой, сверкающей от жира и драгоценных камней, менестрелю. В руках музыканта жалобно дрогнула лютня. Его голос печальный, исполненный вечной, не убывающей грусти, пел:

На далеких лугах, в далеких морях,

Жили великаны в великих краях.

Они играли камнями, не знали слов,

Жили в мире с людьми, имели улов.

Так долго длилось, бежали дни,

Пока однажды они не ушли,

Сном вечным забыться пришла им пора,

И они навечно закрыли глаза.

И только ресницы сомкнули они,

Как пуганой стаей взлетели орлы,

Их гнал ветер и извечный враг

Племя драконов усилило шаг.

Драконы поселились в южных горах,

Свили гнездо и посеяли мрак,

Жрали людей, крали скот,

Люди пытались уйти от невзгод:

Разбудить великанов, заставить уйти

Крылатых тварей, прогнать с их земли,

Ведь нет им жизни, нет счастливых забот,

Пока в горах, над морем, сидит Ламот.