Предназначенные

Лжесоулмейтом, так кажется правильно?

Я поежился. Весь хмель с меня слетел почти сразу. И было отчего!

– А что же полиция? – поинтересовался я.

– Полиция? – повторила девушка сквозь зубы.

– Полиция провела расследование и ничего криминального не нашла. Они говорят, что она сама этого не знала. В первый раз, так вроде бывает…

– Возможно, так и есть, – осторожно заметил я. – Лжесоулмейты в детстве ничем не отличаются от обычных соулов. Только, когда взрослеют и начинают искать пару, то тогда это проявляется.

– Это проявилось, и мой брат умер! – Лана шагнула ко мне. – Мой брат умер, а эта… Эта гадина жива. Она будет жить и ни один суд… Никогда… Вы понимаете? Понимаете?

– Понимаю.

– Поэтому я нашла вас. Дэн сказал, что вы сами соулмейт, и такие дела как раз по вашей части.

Я мысленно послал Дэна по известному адресу. Друг называется! Лезет куда не просят и туда, в чем не разбирается. А сам-то человек. Человек!

– У вас есть пара? – спросила девушка.

– Нет.

Я видел, что еще немного, и она начнет говорить.

О том, каким добрым, красивым и умным был ее брат. О том, как он мечтал встретить свою пару и прожить с ней всю жизнь, в любви и в согласии. О том, как долго и мучительно он умирал в клинике, когда через какое-то время выяснилось, что его пара вовсе ему не пара, а самый обычный паразит… Интересно, а Дэн хоть представляет, каково это мне выслушивать? Скорей всего – нет.

– Вы хотите ее убить? – спросил я, не дожидаясь дальнейшего продолжения и последующей за ним истерики.

Последней я бы сейчас точно не выдержал.

– Да, – подтвердила Лана. – Я хочу, чтобы она умерла. Не могу вынести, что эта гадина жива, что в следующий раз…

– В следующий раз она сама окажется в клинике, до конца своих дней.

Девушка уставилась на меня огромными глазами.

– Да, – проговорила она. – Разумеется, она окажется. Но ведь еще один соул умрет из-за нее. Я посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на окно.

– У вас есть ее адрес? И фотография?

Утро следующего дня выдалось отвратительным.

Не от похмелья. С похмельем я как раз разобрался быстро. А вот с дождем и с ветром разобраться не получилось, никак. Не быстро, не медленно. В квартиру на тринадцатый этаж я поднимался в лифте. Суеверия – суевериями, правила – правилами, но я частенько на них забивал. И ничего, пока все обходилось. Я жив, здоров, не чихаю и не кашляю… Замок во входной двери оказался простым. Я открыл его, вошел и сразу же отправился в ванную.