Предназначенные

Не она!

Я вернулся в номер. От всего происходившего меня трясло и я не понимал – почему? Почти так же я чувствовал себя на канатной дороге: никаких видимых причин, а между тем у меня темнеет в глазах и я не могу не вдохнуть не выдохнуть.

Через три месяца моя мать погибла в аварии.

…И с этого началось.

2.

Началось все вполне обычно. Я даже не понял, что это – началось.

Вечер, как и следовало ожидать от обычного, ноябрьского вечера – выдался холодным, дождливым и невыносимо скучным.

До него я почти весь день провел в постели – не мог заставить себя встать и пойти хотя бы в магазин за продуктами…

Не хотелось ничего и никого. Я крутился под одеялом, то засыпал, то просыпался. Снов, по счастью, не было, однако тяжесть в голове и усталость во всем теле – не проходили.

Я не задавался вопросом – почему, так как мне предстояло отправиться отработать еще одну ночную смену. Ох, будь она неладна!

В метро я спустился около шести часов вечера.

Площадки и вагоны оказались переполненными: люди, в большинстве своем, как раз возвращались с работы. Бесконечно раздраженные, бесконечно усталые… Холод и дождь тоже не добавляли им радости. Как и мне.

На одной площадке, как раз возле рекламного щита, я заметил девушку в светлой куртке. Она стояла спиной ко мне, худощавая, невысокая с короткими волосами, отливающими всеми цветами радуги.

Мне стало не по себе: яркий щит и невысокая фигурка возле него напоминали что то очень знакомое и очень нехорошее… Но вот что именно? Что?

Девушка с разноцветными волосами обернулась.

Я увидел знакомое лицо и отпрянул назад. С кем, с кем, а с Жанин Юрэ у меня желания встречаться не было. Хотя… Может я ошибся и это не она? Я шагнул вперед. Девушки уже не было, она затерялась в толпе людей и я вздохнул с облегчением.

На работе ночь прошла без осложнений. Правда, к утру разболелась голова, но в последний месяц такое случалось часто. Недосыпание, тяжелая работа… А может все же Жанин? О ней я старался не думать, но толку от моих стараний было немного.

– Вис, тебя тут спрашивают, – сообщил мне один из охранников. – Из полиции.

– Что? – непонимающе протянул я.

– Тебя полицейский спрашивает! Что непонятного?

Не понятно было все, однако я решил о том не говорить. Пока. А там… Там видно будет.

Я прошел через проходную и вскоре оказался за воротами, на улице.