Наследие Оррсан

Сапоги сквозь подошву пропускали холод. Но самое главное ? в центре коридора стояла фигура в длинном плаще и взмахами рук украшала снегом и без того нарядные стены.

? Назад. ? Ботта оттянул Лефлет на несколько ступеней вниз, чтобы она не ступила на ледяное покрытие. Та еще не успела среагировать, лишь съежилась и с любопытством выглядывала из-за его спины. А Ботта вышел на шаг вперед. ? Эй! Кто ты? И что это ты делаешь?

Он еще шагнул, но мороз, будто тянущимися путами, сковал ноги. И потом раздался голос.

Тот самый голос.

? Я предупреждала тебя, Ботта! Только тебя! Но ты ничего не сделал! ? Фигура обернулась и вмиг возникла перед ним. Лицо обдало морозом, дыхание сперло. Но мужчина разглядел говорящую. Она не была человеком. Легкое мерцание накрывало ее образ, черты были смутными и как будто терялись в воздухе, но вот голос был что ни есть явным:

? Мой господин недоволен вами. Вы должны уйти. Тотчас! Вы должны покинуть замок, иначе…

? Отпусти моего мужа! ? Лефлет с визгом бросилась на сущность, но та сковала ее одним движением.

Ботта слегка обернулся, чтобы глянуть на жену, но обратно выпрямиться уже не смог: он примерз к полу полностью.

? Вы захватили замок! Вы свергли господина! И расплата придет.

Холодный смех зазвенел в пустом коридоре, сущность прокружилась, и в лицо ударил снег. Лефлет сжалась. Видно было, как она дрожит. Зря только вмешалась.

? Не тронь ее! ? Ботта выкрикнул, но голос рассыпался крупицами льдинок, и последние слова он просипел.

А призрак (именно так называлась эта сущность, теперь он не сомневался) лишь рассмеялся в ответ на его беспомощность:

? Почему же? Есть хоть одна причина не трогать вас? Надо мной у живых нет власти, разве что у магов… но до них я пока не добралась. Я отпущу одного из вас, вы расскажете обо мне, но никто не поверит. Тем лучше, ? она выдержала паузу. ? Пусть считают вас сумасшедшими. А когда придет время, когда господин обретет силу… вот тогда мы и нагрянем всей армией!

За спиной у призрака появились другие сущности ? такие же мертвые и такие же холодные.

И цельным белым полотном они надвигались на двоих застывших супругов, не способных даже дотронуться друг до друга от оцепенения. И все же даже спиной Ботта чувствовал ужас и панику, засевшую в сердце Лефлет. Какой бы высокомерной она ни была всегда, сейчас у нее бы пропали всякие доводы, чтобы вздорить.