Наследие Оррсан

? Александр? ? Я подобрала подол и, обнаружив, что заметно отстала, сравнялась с мужчиной. ? Там, вдали… это корабли?

Тот молча кивнул и продолжил идти. Как таковой тропинки здесь не было, но подросшая трава местами смялась от сапог, вероятно, дежуривших стражников. Кстати, здесь, на южной окраине леса, уже вовсю проявлялась растительность, в то время как у нашего лагеря едва зарождались почки.

? Вот она, сила Белого Ястреба ? корабли! Никогда не видела…

? Тихо! ? Александр рыкнул. ? Держись ровно за мной.

Мы открыты, как на ладони.

? Ладно. ? Я дождалась, когда он пройдет чуть вперед, и пристроилась следом. Но шли мы недолго: через минуту Александр свернул вправо и махнул мне. Здесь тропинки не было вовсе, но зато виднелся небольшой грот среди скал.

? Вот это место. ? Мужчина зашел внутрь, я следом. ? Пройди вглубь, там слишком тесно для двоих, так что… я побуду у выхода, послежу за стражей.

Я кивнула и последовала его совету.

Грот и вправду оказался совсем крохотный: у входа мы еще могли уместиться рядом, дальше камни сходились, и мне пришлось склонить голову, чтобы не удариться.

И чтобы увидеть надпись: «Здесь покоится Вилорм, правитель замка Черного Орла, похороненный с почестями после битвы у Белого Ястреба. Погиб в бою».

? Боже… ? Я закрыла губы ладонью. Почувствовала, что дрожу. И не могла… видеть.

У моих ног располагался бугорок ? все, что осталось от Вилорма, и небольшая плита с нацарапанным гербом Черного Орла и датой смерти. Никто не пришел почтить память, никто не забрал тело, никто не вернул его домой, в объятия любимой.

К Оррсан.

? Прости, ? прошептала я и опустилась на колени. ? Нам непросто было при жизни, но все должно было закончиться… так.

Рукой я коснулась могилы: ледяная. Ветер с берега нес прохладу и нагонял волны. Там, за скалой ? море, там свобода и… жизнь.

? Теперь ты свободней меня, Вилорм. ? Я развязала дорожный плащ, и он плавно скатился с плеч. Я подхватила его и укрыла бугорок. Прислонилась. ? Представь, что мы рядом, лежим, как тогда ? юные, голые и счастливые ? когда мы еще могли позволить себе счастье.

Ты любил ее, а я тебя, но мне было неважно, понимаешь? Как жаль, что ее смерть ничего не изменила: ты по-прежнему любил ее, но как жаль, что тогда нашу свободу ограничивали интриги.

Я раскинула руки, приложила ухо к земле ? ничего. Лишь грохот волн заглушал любые шорохи, даже мое дыхание. Но, кажется, мне было все равно.

? Это не твое место, Вилорм.