Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

Карета покатилась во тьму.

Глава 2

Лес дышал. Неокрепшие лучи утреннего солнца робко пробивались сквозь зелень листвы. Дождь прошел, оставив дыхание свежести. С ветвей спадали капельки воды, переливаясь под светом утреннего солнца. Ветер не нарушал спокойствия: отгулявшись за ночь, он дремал где-то в ветвях огромных деревьев.

Карета шла ровно, но медленно: лес был густой, тропинка – узкая. Выпирающие из-под земли корни мешали ровному ходу кареты. Кони послушно шагали, подгоняемые редкими криками кучера.

Стражники вели тихий разговор о чем-то своем и изредка хихикали. Спокойствие словно помолодевшего леса создавало уютную и размеренную атмосферу.

Безмятежность утра царила и внутри кареты. Опрокинувшись на мягкие сиденья, девушки дремали. Полностью погрузиться в сон мешала тревога. Неизвестность грядущих дней путешествия и мысли об оставленном в осаде замке не давали покоя.

Разбуженная случайным лучом, София открыла глаза. Шторки на окнах были тщательно закрыты, но первые лучики все же проникли внутрь.

Принцесса села и, потянувшись спросонья, выглянула в окно: она вдалеке от дома!

Нет, это не пугало принцессу. Наоборот, щебетание птиц, словно живая вода, превращающее вечный лес в юную рощицу, создавало ощущение чего-то сказочного, отличного от повседневной дворцовой жизни.

София даже улыбнулась: вот оно, дыхание свободы! Она открыла створку и, вдохнув свежий лесной воздух, зажмурилась. Вся прежняя тревога словно пропала.

– Эй! – крикнула девушка кучеру.

– Хорошо идем! – отозвался тот.

 – Быстрее не могу, дорогая плохая, да и лошади быстро устанут. Вам, может, нужно чего?

– Нет, ничего, спасибо! – София закрыла окно и поудобнее устроилась на мягком сидении, закрыла глаза. И как будто не было вчерашнего кошмара, только вот…

Пока ехали в ночи, она долго думала над тем, что говорила вчера королева. Про камень, про победу в войне с Мирсулом. Все казалось правильно, но… как же отец? Он умер спустя месяц после окончания войны. Он не был ранен, не болен, не отравлен.

Причина его смерти оставалась загадкой. Да, они с сестрой были детьми, но и спустя годы никто не рассказывал им о случившемся: ни о камне, ни о смерти отца. И все-таки пятнадцать лет – долгий срок, и, взрослея, София не могла не замечать возникающих проблем. Народ голодал. Год за годом в течение пяти лет фермеров постигал неурожай. Смертность подскочила в разы, лазареты оставались переполнены как на территории замка, так и в прилегающих землях.