Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

Принцесса уловила удары – незнакомка воспользовалась оцепенением врага для восстановления равновесия, но Софию влекли неведомые глубины магии, вдруг так ясно представившиеся за один короткий миг ее желания.

Никогда до этого – ни в Налларосе, ни в замке ей не удавалось сплести витиеватые заклинания сложнее пения птиц или порхающих бабочек, а сейчас… она лишь подумала о том, чтобы враги обездвижились, и они послушались, как марионетки своего кукловода. Но в сплетении магических нитей, так радостно открывших ей свои просторы, она наткнулась на преграду – почти материальную, почти близкую, но явственную преграду.

Сотни заученных параграфов из старейших книг Академии предостерегали, и София ощутила сейчас их правоту, восклицая:

– У них шаманы! Они поставили защиту там, впереди по тропе!

– Ты маг! – К ней подошла воительница, и София, наконец, смогла открыть глаза. Вся поляна была устлана мертвыми ульдрами, но вместо прежней тишины теперь вдали слышались хрипящие голоса серокожих и даже звон оголяющихся клинков.

– Я н-не… знала, – она ответила почти честно, перебарывая головокружение. Никогда до этого мир магии не открывался ей, она изучала лишь теорию, но что произошло сейчас, оставалось загадкой даже для нее самой.

Воительница уставилась на девушку. Внимательные глаза без стеснения овевали каждый уголок ее тела, брови хмурились. София же смотрела на незнакомку очень спокойно, с трудом сдерживая радость от своевременного участия.

– С этим можешь что-то сделать? – Воительница подала ей свою руку.

На предплечье красовалась неглубокая рана. Но этой руке предстояло еще держать меч, и София кивнула:

– Я изучала теорию исцеления… я попробую.

И вновь таинственные нити чародейства стали переплетаться в ее разуме, и лишь одну ей нужно было выбрать, чтобы обернуть в утреннюю росу, прохладными капельками покрывшую раненую руку незнакомки. Мария тоже подошла к девушкам, и три недоуменные пары глаз устремились лицезреть такое легкое, едва заметное волшебство, вдруг затянувшее свежую рану.

Воительница подняла руку. Ее кожу не покрывало ни единой царапины, словно и не было никакого удара, и она могла запросто сжимать меч в своей вновь сильной руке. Но не успела незнакомка отреагировать на чудесное исцеление, как ее одернула София:

– Пригнись!

Все три девушки, как по команде, прижались к земле, а через мгновение рядом с ними вспыхнуло сухое дерево.

– Шаманы… я их чувствую.

– Займись ими. – Воительница поднялась. – Я пойду вперед.