Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

В нерешительности она застыла на мгновение, но, ощутив мою хватку на предплечье, разжала ладони. Туника вновь легла на пол. Я кивнула:

– Подойди.

Она встала напротив и потупила взгляд. Легкий румянец, едва различимый в полумраке, выдавал ее смущение, и я сказала как можно тверже:

– Посмотри на меня.

Ее веки дрогнули, прежде чем глаза девушки открылись. Я стояла перед ней нагая, в твердой решимости встречать посвящаемую перед своим народом. Мое тело сегодня покрывали многочисленные знаки: точки и завитки, неровные полосы, узоры цветом от зеленого до коричневого – для наибольшей маскировки.

Любая тряпичная одежда и, тем более, доспех были неприемлемы в этот день. Сегодня вершились судьбы, и если Айрене не стать амазонкой, то никакой доспех ей уже не поможет. А если она покажет себя отличным воином, то снаряжение будет ждать ее в шатре у благородной госпожи.

– Что-то не так? – Я повела бровью, заметив вновь опущенный взгляд помощницы, и продолжила. – Осмотри каждый символ на моем теле, поняла? Ни один из них не должен стереться, все должны остаться в сохранности до рассвета.

– Конечно, госпожа, – она произнесла несмело, я протянула ей руку, полностью покрытую знаками.

– Тебе нужно выпить еще вина. – Она дошла до второго плеча, когда я вырвала руку и протянула ей кубок. – Ты так до рассвета не протянешь.

– Простите меня, госпожа. – Она приняла вино. Голос ее стал особенно тихим, лицо побледнело.

Я дала ей время осушить кубок, подойдя вновь к стойке с оружием. Особняком среди всех мечей, копий и луков выделялся лишь один полуторный меч, с аметистом на эфесе. Идеально ровное лезвие переливалось под тусклыми огнями в шатре, завораживая таинственным свечением. Заточенная в нем мощь, скрытая от глаз смертных, сливалась с живой силой, стоило только взяться за эту чудесную рукоять.

Не медля более ни мгновения, одним движением руки я выхватила меч со стойки. Легкий, изящный, как игрушечный, но при одном моем желании приносящий боль и смерть врагам, он словно был изготовлен для меня, хотя это было не так. Страшную боль и унижение мне пришлось перенести, чтобы завладеть им. Но все это в прошлом. Он только мой, и сегодня он исполнит свою роль безукоризненно.