Обреченные

Никто не находит объяснения тому, как они появились на свет, ведь девочки воспитывались в детском доме, на пороге которого их и нашли. Они занимались некими обрядами, защищая слабых в военные годы. На их счету больше сотни спасенных душ. Я нашел информацию, что твоя бабушка из их рода.

Я слушала словно завороженная и не знала радоваться или же нет…

Глава 9

– Как же вы напугали, Илья Владимирович!

Я проснулся от громкого голоса Воронова. Он сидел рядом с кроватью. И внимательно смотрел на меня потирая рукой усы.

– Это чудо, что мы вас нашли, а всё из-за того, что ваши соседи услышали среди ночи странные звуки, вызвали полицию к вашему дому. Мы приехали, начали стучать в дверь, а вы не открываете. Тогда один сотрудник решил обойти дом, и обнаружил открытое настежь окно. Посвятили туда фонарями, а внутри никого. Тут же отправил людей на поиски, полночи потратили. Уже с ног сбились, как вдруг, мне звонят и говорят, что нашли вас рядом с лесом без сознания, но живого. Я и велел вести вас в больницу.

Я смотрел на начальника не понимая. Эта ночь из памяти стёрлась полностью, оставив только неприятное воспоминание о боли и о медном вкусе во рту.

– Так скажите нам, что вы делали в такое время в лесу? Как там оказались?

– Не поверите, Иван Петрович, ничего не помню.

– То есть как? – Воронов нахмурился и потер подбородок.

– Вот так, пустота, провал.

– Амнезия что ли или вы этот, как его…

– Кто?

– Ну, из тех кто в полнолуние ходит ночью, а потом не могу рассказать.

– Лунатик?

– Да да, он самый. Вы раньше не замечали такого?

– Нет, не замечал.

Вдруг, у начальника зазвонил телефон.

– Ох, я ж забыл, сегодня надо в город съездить, результаты экспертизы забрать. До свидания, Илья Владимирович. Отдыхайте и скорее выздоравливайте.

Воронов вылетел за дверь ругаясь в трубку телефона.

Я остался один в тишине, а в голове теперь вертелось куча вопросов. Провал целой ночи, будто ее вообще не было. Сколько не пытался, но память не воспроизвела на свет ни одного стоящего кадра.

– Что же со мной произошло? Может начальник прав, и у меня лунатизм? Но откуда, ведь раньше подобного не было, а стоило приехать сюда… Тьфу, чертовщина какая-то.

Дверь палаты открылась и вошёл доктор той несносной девчонки, потерпевшей. В руках держал какие-то листочки, исписанные корявым подчерком.

Я хотел привстать, но боль в мышцах ещё не прошла и пришлось опять лечь.