Дама Треф. Жизнь без правил

 – Скольким ты отбила почки за то, что они пытались пригласить тебя на свидание? Мне кажется, я меньше в койку уложил, чем ты побила.

– Прошу, не говори про своих девиц, слышать ничего не хочу, – мотнула я черными кудрями. – Мне и так предстоит весь следующий год читать в «Верти» о твоих похождениях и очередной дурочке, которая наивно полагает, что она станет следующей леди Лаурент, единственной матерью-королевой расы дроу. Идиотки не умирают, они ошибаются раз, но каждый день.

– Не бурчи, как старая бабка, – рассмеялся Камилен.

 – Тебе семнадцать, вот когда стукнет сто семнадцать, тогда такое поведение будет простительно. А теперь напяливай на мордочку маску самого холодного равнодушия. И потопали, пока твои родители не пришибли меня, решив, что я тебя тут бессовестно соблазняю.

– Кстати, – щелкнула я пальцами. – А почему ты ни разу не пытался этого сделать?

– С кем? – удивленно посмотрел на меня.

– Со мной? – так же удивленно отозвалась я. – Ни разу за все семнадцать лет не пытался пощупать или поцеловать.

Вон с любой первой проходящей красоткой, которая вписывалась в твои рамки. Я не в твоем вкусе?

– Сбрендила, что ли? – вопросительно приподнял он светлую бровь. – Мы с тобой знакомы с горшка. Прости меня, но я в тебе бабу вижу только по силуэту, и то когда забываю о том, как в шесть лет ты прыгнула ласточкой с третьего этажа в бассейн, чтобы попасть прямиком в надувной круг, а потом с ним на голове ходила до тех пор, пока дворецкий не разрезал его ножом.

И подобного моя память может на целые мемуары выдать. Когда станешь крутой писательницей и прославишься, обязательно издам про тебя книгу со всеми курьезными случаями.

– Еще раз вспомнишь о таком, и я тебя придушу, – я почувствовала, как щеки потеплели.

– Вот и не задавай тупых вопросов, – криво усмехнулся парень. – Какое соблазнение, когда я ржать готов над каждым нашим совместным круизом или выходными в загородном доме? Прости меня, ты у нас куколка еще та, но у меня на тебя не встанет из-за рези в животе от постоянного смеха и попыток не сдохнуть в судорожных конвульсиях.

Потому расслабься, до конца нашей помолвки тебе ничего не угрожает. Даже пальцем тебя трогать не буду.

– Да я и не переживаю особо, – его отношение немного задело самооценку, но, с другой стороны, оно успокаивало и придавало уверенности.

В зал мы входили уже под ручку и с полным равнодушием на лицах.