Медвежья пасть. Адвокатские истории

Какие у них отношения были? Что за человек Юнисов?

– Об Изотове ничего говорить не буду. Он большой начальник. Все было под ним. И наука, и полигон. Руководство, хоть и бывшее, обсуждать не хочу. А вот Руслан Сергеевич – парень с хитрецой. Не люблю я его. Ему всегда что-то от кого-то надо. Все время крутит, вертит… Уж вроде сам генерал летный, солидный мужик, а везде какую-то выгоду ищет. Тяжелые отношения у них с Игорем Николаевичем были. По-трезвому вроде ничего, друзья. А как выпьют, то все – туши свет. Шум, гам, разборки.

Руслан требовал что-то от Изотова. Толком не знаю. С научными званиями связано. Руслан мечтал профессором в Академии гражданской авиации стать. Не получалось, видимо.

– А угроз никаких не было с обеих сторон?

– Да нет. Побузят по пьяному делу, утром все – друзья.

– Один вопрос, совсем не адвокатский. Как вы считаете, Руслан мог убить Изотова?

– Запросто. Злой он мужик и хитрый. Только так: и вопрос, и ответ пусть останутся между нами?

Сбруйкин ласково потрепал меня по плечу, поднялся по лесенке и вошел в кулису.

Я – любитель московских театров. С женой мы частенько ходим на любимых актеров. Московского зрителя удивить сложно. То, что я увидел на сцене гарнизонной ракушки, меня нокаутировало. Это было потрясающе! Классный театр одного актера. Каждому персонажу басни подбирались яркие и объемные краски. Мимика и жесты со вкусом вписывались в гениальный текст Крылова. Оторваться от этого действа было невозможно. Исполнитель был принят на ура!

* * *

Через год после путешествия Боткиных в Москву заболела внучка.

Болезнь всегда некстати, а на выпускные экзамены в школе тем более. Экзамены пропустили. А девочка на медаль шла. Бронхит перешел в двухстороннюю пневмонию. Дежурили Боткины в больнице по очереди. Состояние не улучшалось. Заведующий отделением остановил деда в коридоре и громко произнес:

– У нас в отделении все есть. Больные медикаментами обеспечены полностью. Девочка молодая, сильная, поправится…

А сам Петру Дмитриевичу бумажку сунул с названием импортного антибиотика.

И улыбнулся, виновато как-то улыбнулся. Мол, чем могу…

Лекарства в городских аптеках не было. Обегали весь город. Единственной надеждой был директор областного музея, с которым Боткин проработал долгие годы.

– Петр Дмитриевич, есть у меня соображение, но это сугубо между нами. Вот тебе телефон, телефон домашний. Летчика одного, Русланом зовут. Молодой парень, услужливый. Не за красивые глаза, конечно… Сочтетесь.