Королева без права на власть

Таниар сжал в своей сильной хватке мою многострадальную талию и скользнул ладонями по бедрам, немного приподнимая и натягивая на себя. Металлическая застежка больно впилась в копчик, но я не замечала этого, меня накрывало волной удовольствия.

Он жестко перехватил меня за талию и ускорился, входя под углом, который доставлял именно тот сорт боли, который граничил с помешательством. Это было настолько нереально, что хотелось орать во все горло от дикого и переполняющего через края восторга. С его губ сорвался глубокий низкий стон, когда ладонь прижалась к животу и он надавил вниз, заставляя чуть изменить угол проникновения и почувствовать, как головка члена упирается мне глубоко внутри в ту самую точку наслаждения.

Таниар смотрел на меня так, словно я была самым драгоценным алмазом в мире, и не отводил пылающего взгляда, готового расплавить меня.

– Посмотрим, как глубоко ты сможешь меня принять, – хрипло бормотал он между толчками, – такая послушная королева. Развратно задыхающаяся от того, что ее трахает глава кабинета министров на рабочем столе ее мужа.

Отметим развод? Или лучше сказать, наш будущий брак? Давай же, кричи так, чтобы каждый знал, как звучит голос их правительницы, когда ее берет настоящий мужик.

– Да, мой господин, – кричала я сквозь слезы и спазмы наслаждения, – кончите в меня, сделайте так, чтобы я родила вам детей. Берите меня! Сильнее!

Сильные пальцы сжали внутренние стороны бедер, пальцы скользнули ниже к темно-вишневому кружевному клочку ткани, который остался от моего белья, и окончательно испепелили его, лишая меня даже мнимой защиты, которая могла бы оградить от этого сводящего с ума безумия.

Подцепив его, он выбросил трусики в самый дальний угол кабинета, чтобы уже вечером слуги, наводящие тут порядок, сообщили моему практически бывшему мужу, что в его кабинете творилось что-то странное и необъяснимое для их логики. Я обхватила его торс свободной ногой, когда мужчина наклонился вперед и прижался всем телом к моему.

– Никому тебя не отдам, – зарычал он, смотря на меня безумным взглядом. – Люблю, когда ты беспомощно лежишь подо мной и бормочешь несвязно. В такие минуты так и хочется вгрызться тебе в шею и клеймить до тех пор, пока по всему твоему телу не раскраснеются синяки моих меток.

Я резко вздохнула, в горле встал ком, а дыхание сбилось, когда в бесполезных попытках заговорить подалась ему навстречу.