Невеста с янтарными глазами

Во мне на удивление хорошо смешались черты людей и нелюдей, что превратило стандартную эльфийскую внешность в подобие игрушечной статуэтки. Даже герцогиня вечно твердила, что я меньше покойной императрицы, которая считалась самой изнеженной и ранимой во все времена. Подобная похвала из ее уст дорогого стоила.

Ее усилиями и желаниями, единственная удавшаяся, по мнению своевольной бабки, внучка научилась сражаться на мечах, плести интриги и разводить мужиков по собственному желанию. А вот если к имеющейся в наличии внешности добавить до кучи врожденный сволочизм и фамильные способности древнего рода эльфов… В итоге моего благоверного Никалента ожидает огромный сюрприз и весьма неприятный.

На периферии сознания я понимала, что в очередной раз нарываюсь… Да толку? Гордость все равно не позволяла отступить и покориться.

– Энелайза, может быть, ты никуда не поедешь и останешься с нами? – сестра дернула меня за кончик косы, при этом капризно надув губки.

Я на ее возмущение лишь улыбнулась и, на один короткий миг прикрыв глаза, начала плести сети чар, стараясь не отвлекаться на мелочи и собственные думы. Вдыхать в них жизнь, воплощая свои фантазии в реальность, было непросто. Такого специфического колдовства хватало лишь на несколько часов. Но даже это делало их вполне реальными, строя грани между выдумкой и настоящим. Такова была сила темного иллюзиониста, чья магия разлеталась разноцветными нитями и дурманила головы.

Сбоку послышался тяжелый вздох сестры. Я замерла на мгновение, словно пытаясь запомнить ее крошечные веснушки на курносом носике, мягкую улыбку и лучистые глаза цвета безоблачного неба. Магия – последнее, что я могла для нее сделать в этой непростой ситуации, мягко окутывала ее и впитывалась в тело. Надеюсь, хотя бы мой лучик света сможет сохранить свою чистоту и непорочность, пока не найдет того, кто полюбит ее за то, кем она родилась, а не за внешность и родословную.

Чары закрепились и превратили ее в немного посредственного ребенка с тусклой внешностью.

– Спи спокойно, а я попытаюсь сохранить твой покой, – мягко поцеловав ее в лоб, я поправила одеяло и развернулась к окну, за которым маячила высокая луна.

Глава 2

– Энелайза! – над ухом верещала противным, скрипучим голосом мачеха. – Энелайза, вставай!

– Сообщите им прискорбную весть, – пробубнила я из подушки.