Не время для любви

Ведь никто не знает, по какой причине улики, которых хватило бы на три пожизненных, не попали в руки следователей. Мой приказ поступил сразу же, как Камелд обнаружила тело. Прибывшие следаки нашли только то, что оставила группа.

– А раз меня не посадили сразу же, – медленно пробормотал Тонсли, – они решили, что приказ спецкорпусу отдал я. Поняли, что простыми методами меня не убрать с шахматной доски. Для этого привлекли к расследованию Авгельд, с которой мы не в ладах, и дали ей карт-бланш практически на все, вплоть до фальсификации доказательств моей причастности к смерти ректора.

– А теперь представь, что будет, если кандидата в министры заподозрят в таком, – ехидно протянул Стиверс. – Твоей политической карьере придет конец. Да и вообще, не факт, что ты сможешь отмыться. Они играли наверняка, используя все, что только можно, для достижения цели. И все равно просчитались.

– Стиверс, почему ты отдал приказ спрятать все улики, которые засадили бы меня на три пожизненных срока? – как-то обреченно сказал Тонсли.

 – Я не поверю в твою бескорыстность. За этим должно что-то скрываться.

– Скажем так, если тебе хорошенько вломить и вставить мозги на место, то из тебя получится не самый худший вариант, – пожал плечами Стиверс. – А способов заставить тебя сотрудничать с моим ведомством превеликое множество. Вплоть до шантажа теми самыми уликами, которые мы собрали на месте убийства. Постепенно народ бы привык к тебе. На сорок, а то и на шестьдесят лет все мы стали бы счастливыми обладателями адекватного правителя.

– Опять же, у тебя нет никаких гарантий, что я пойду с тобой на переговоры, – усмехнулся тот. – Думаешь, фальсифицированным уликам против меня кто-нибудь поверил бы через пять лет? Вся страна знает, насколько сильно мы не перевариваем друг друга. Не старайся, в твою сказочку я не поверю.

– Тогда я могу рассказать другую, – склонив голову набок, тихо хохотнула я. – Экспериментальное зелье «Диабелла» – одно из лучших творений моего учителя.

Оно заставляет человека впадать в прострацию и выполнять все, что ему прикажут. Некое подобие жидкого заклятия подчинения, только обнаружить его нельзя, да и сама жертва считает, что делает все по доброй воле. Вы уже его тестировали?

– Конечно, – расплылся в довольной улыбке Стиверс, – мы собрали столько результатов, что лицензирование перенесли и его уже готовят к основным отгрузкам. Все страны, принимающие участие в сделке, озолотятся на нем.