Нетленная красота

Но тут я собиралась рискнуть, поставить на кон все и доказать миру, что мы не проклятые дети, и можем нести добро и свет. Даже та самая Елена, и то при всей своей отвратительной натуре сделала на самом деле множество великих дел. Она не была святой, она была воплощением дьявола в человеческом обличии, но для тех, кто не мог себя защитить, она делала все.

Дети, старики, женщины – как из простонародья, так порой и дворянского сословия, искали у нее защиты и находили отклик. Она карала жестоко, но всегда справедливо.

Лишала жизни без суда и следствия: маньяков, насильников, убийц, тех, кто пьянел от запаха скулящих перед ними жертв. Всегда на казнях она стояла в первом ряду и смотрела в глаза приговоренным. Уже потом ее муж, который едва мог говорить, подписал указ, в котором приравнял свою жену к таким же безумцам. Но тут надо отдать Елене должное, королева и бровью не повела, признала перечисленные грехи и попросила только об одном, позволить ей выйти на плаху в алом. «Кровавой королеве к лицу только алый», – смеялась она.

Правда или нет, но в тот день палач трижды заносил топор, и не смог исполнить приказ. Королева умерла от руки главного стража королевской гвардии. А народ целой страны на год оделся в красный. Кстати, муж Елены просидел на троне недолго, собственный сын не простил ему убийства матери и сверг через сорок дней после похорон. В летописях было написано, что в тот день статуя святой Олесии на главной площади плакала алыми слезами, омывая погибель своей души.

Леосоль под конец своей жизни уже не мог отличать добро и зло, он не делил мир на черное и белое, а верил в то, что есть те, кто достоин жить, и те, кому не место в его реальности. Смерть родных и близких наложила такой сильный отпечаток на гения, что превратила его в законченного психопата. Вот поэтому всех избранных тут же пытаются запереть под наблюдение. Они, под воздействием своих артефактов, начинают ехать головушкой и погружаются в мир, созданный самим Да Витне.

И вязнут в нем, перенимая все лучшее и худшее сразу. Возможно, королева тоже была носительницей артефакта, просто в то время об этом никто не мог и помыслить.

Да и самих изобретений, вероятно, гораздо больше, чем описано в дневнике отца механической артефакторики. Кто знает, что он на самом деле пытался создать. Ответ на вопрос, для чего ему потребовалась целая тысяча безумных безделушек, так и не найден.