Семь принцев и муж в придачу

– Нет, конечно, – отмахнулась от меня собака. – У нас преемственность определяется по чистоте крови, а не по принципу: кто первый надел корону, тот и рулит властью.

– Тогда почему Стас утверждает обратное? – мне не давал покоя гнев мужа.

– Тебе вживили самый дорогой и надёжный коммуникатор, который не только переводит речь на нужный тебе язык, но и позволяет изъясняться на привычном языке собеседника. На спутнике твоём немного сэкономили и вставили ему стандартный военный переводчик. Из-за этого, скорее всего, и возникают некоторые трудности.

– Это несправедливо, – я укоризненно посмотрела на собеседницу.

– Может быть, – она меня облизала, – но, с другой стороны, по нашим законам он пока никто и звать его никак. Пусть радуется тому, что хоть какой-то переводчик вживили.

– Неужели могли просто оставить его? – я с ужасом посмотрела на переговорную станцию.

– О, легко, – не стала отрицать реинкарнация королевы.

– Это же безумие! – я не смогла сдержать вопль возмущения.

– Детка, это жизнь, – пояснила она мне.

– К такому невозможно привыкнуть, – я закусила губу почти до крови.

– Если останешься размазнёй – точно потеряешь корону, – собака укоризненно посмотрели на меня, – и тебе это не придётся по вкусу. Поверь, тебя быстро сотрут с лица мира.

– Вы меня специально пугаете? – я посмотрела на говорящую собаку.

– Зачем мне это? – доберман поднялась с нагретого места.

– Чтобы я вас слушалась, – предложила я один из вариантов.

– Логично, – она согласилась со мной, – но нет, тут дело во власти, у тебя её будет много, очень много.

– Выбрали бы кого другого, – буркнула я.

– Если не станешь нормальной наследницей, – огрызнулась собака, – то так и поступлю.

– Вы серьёзно? – я в страхе замерла.

– Я всегда серьёзна, – отозвалась собеседница. – Потому завязывай с самобичеванием и становись нормальной суровой наследницей королевского престола.

– Хорошо, – тихо ответила я.

Леди доберман покинула мою комнату добрые полчаса назад, а я всё сидела и переваривала её слова. Я никогда не была суровой и жестокой. В приюте за такое не похвалили бы, а заперли бы на пару дней без еды. Потом меня вытащил Стас. Рядом с ним я сперва стеснялась, но со временем поняла, что он – мой единственный шанс на нормальную жизнь. Характер мне показывать было негде.