Стерва. Десять главных правил моей жизни

– Разумно было бы захватить вместе со мной мой гардероб, – хмыкнула про себя, – а не жмотничать, расщедрившись на пару трусов и офисный костюм.

– Леди так не говорят, – как-то странно блеснул глазами мой собеседник.

– Леди изволит ещё и матом ругаться, – вспомнила я, без каких слов в офисе обычно не начиналась работа, – что, скажете неформат?

– Потом с этим разберёмся, – лучезарно сверкнул улыбкой брюнет, – а пока Русалия покажет тебе комнату, в которой будешь жить, а вечером пройдёшь под аркой.

– Контракт, – встала в позу, – сперва я увижу и подпишу его. Советую вашим юристам не халтурить, или моя прогулка под аркой будет отложена до момента согласования всех интересующих моментов и полного нотариального заверения наших договорных отношений.

– Хорошо, я услышал, – и мужчина отошёл от меня, возвращаясь на свой трон. – Можете быть свободны, не задерживаю в зале.

– Пошли, – зло кинула на меня взгляд несостоявшаяся жёнушка.

– Не шипи, – усмехнулась я кривой улыбкой, – он мне и бесплатно не сдался.

– Он Владыка, – с придыханием отозвалась девушка, – он нужен всем.

– Шестого мужа мне не нужно, – меня аж передёрнуло, – мне первых пяти хватило.

– Ты замужем?

Кажется, она расслабилась.

– Нет, и слава богу, – утёрла я пот со лба, – туда уже ходила и поняла: делать там нечего.

– Что же тебя так расстроило? – Русалия перестала смотреть на меня волком.

– Спасибо моей наставнице, уберегла от проблем семейной жизни, – опять я начала вспоминать, что не следует, – а вообще это длинная история, и я не хочу о ней говорить.

– Мы пришли, – указала она на небольшую дверцу, – служанки прибудут через полчаса. Пока можешь осмотреться и располагаться.

– Спасибо, – вежливо кивнула я девушке.

В комнате оказалось светло, чисто и царил приятный цветочный аромат. Не самый худший из вариантов. Вывод: жить можно, и даже очень комфортно.

Правило 2. Никогда не преследуй мужчин!

Комната оказалась вполне функциональной, и я быстро смогла в ней освоиться.

И пока я обшаривала ванную, в мою голову закралась подозрительная мысль. А почему у меня ни разу не поинтересовались, как звать-то столь прелестное чудо, как я? В то, что Владыка в курсе моего настоящего имени, я сомневалась. На работе, кроме как Главный редактор, подчинённые ко мне по-другому не обращались. В личной жизни был полнейший застой, и единственная, кто мог звать меня по имени, была Элеонора.