Забвение смерти

А значит, права на трон у тебя есть.

Я затуманенным взором посмотрела на мужа, и впервые за шесть лет брака меня изнутри царапнула мысль о том, что я действительно не могла настолько сильно измениться. Точнее, не так, я бы спрятала характер, задавила бы гордость, продолжала бы играть выбранную роль… Касилис был в чем-то прав. Ирберисса ни за что в мире не привязалась бы хоть к кому-то, это было ей запрещено восемнадцать лет. Я лично убивала и за меньшее… Так почему же я стала настолько податливой, что едва не потеряла себя?

Все это настолько быстро пронеслось у меня в голове, что муж даже не успел понять, когда он совершил стратегическую ошибку.

О том, что камень рода пропал, никто не сообщал. А уж тем более, что черный камень у меня в саквояже был родовым артефактом, дарующим «Черным» власть и право на трон, я никогда не упоминала. И прежде, чем он успел осознать, что именно ляпнул мне, я отпрыгнула в сторону, разрывая прямой контакт и смыкая магические контуры своей силы.

– Ну, все, мужик, можешь заказывать себе гроб, – заржал Касилис и вальяжно раскинулся на диване.

 – Теперь она просто обязана убить тебя за поруганную честь и достоинство.

– Заткнись по-хорошему, – рыкнул тот на него, – иначе я заткну тебя сам. Столько лет коту под хвост потрачено. Она должна была добровольно отдать мне камень.

– Нет, – ехидно протянул маг, – даже если бы прошла сотня годиков, так просто бы она его тебе не отдала. Знаешь, чем хранители камней отличаются от простых смертных? Так я тебе скажу, наша связь с родом сильнее, чем у кого бы то ни было.

И даже через тысячу лет она бы отреагировала так же.

– Всего каких-то два года, и она бы стала полностью от меня зависимой, – зарычал мой супруг. – Она уже подчинялась действию яда.

– Вот ты идиот, – простонала я.

– Знаешь, а я говорил, что ты могла бьы найти кого-то более перспективного, – философски заявил блондин. – Он даже не знает, что кронпринцесса устойчива ко всем формам яда. Легкий флер тумана в голове, может быть, у нее и мог появиться, но вот полностью задурить ей голову не получилось бы.

Тут один путь, оторвать связь с концами, чтобы в кровавой каше потухли последние осколки сознания.

– О чем ты? – удивился оборотень. – Этот яд проверен столетиями. Ни у одного живого существа на планете нет к нему устойчивости. Даже на сильнейших менталистов действовал, не то, что на принцессу дроу.

– Урод, – выплюнула я сквозь плотно сжатые зубы.