Три желания для золотой рыбки

– Кармида, – крикнула я, – почему у гостей все еще нет чая и сдобы?

– Ох, – девушка выскочила из комнаты в стремлении поскорее доставить слугам свежие сплетни.

– Леди, позвольте, – офицер наконец-то сжалился надо мной и перерезал веревки.

– Госпожа, – в комнату протиснулись слуги и сервировали столик на пятерых.

– Свободны, – кивнула я им, разрешая уйти из гостиной, в которую меня приволокли.

В комнате повисло неловкое молчание, словно всем вдруг стало неуютно в ней находиться. Еще бы, леди Диктория обучала меня не только поклоны отвешивать, но и пугать до чертиков одним только движением головы или руки.

Вот и сейчас эти джентльмены не могли найти себе места и стыдливо пытались спрятать взоры. Я же, напротив, расправила плечи и уверенно вскинула голову, примеряя на лицо очередную маску с нежной и малость трагичной улыбкой. Такую, от которой в жилах стынет кровь, а сердце рвется на части. Наверное, со стороны я выглядела точной копией ныне покойной госпожи в ее молодости.

– Что же вы замерли? – обманчиво мягко осведомилась я.

– Вы совершенно правы, – у графа за годы адвокатской службы выработался иммунитет к скандалам и разным потрясениям, и потому он первым отошел от шока. – Ваши слуги постарались на славу. Чай в вашей коллекции всегда только лучший. Я слышал, сама королева сетовала на то, что чайные напитки высшего качества можно отыскать только у вас, леди Шаларгу.

– Мне всегда льстили слова Ее Величества леди Мебелиры, – я присела на стул, придвинутый Бихтаром.

– Прошу вас объяснить, – толстый офицер осторожно попытался втиснуться на тонконогий стул с витой спинкой, – факт пребывания в этом доме леди, не приходящейся внучкой покойной герцогине. Я не вправе проигнорировать полученный сигнал от маркиза де Ларгост и его сына. Все же это весьма серьезное обвинение. И если я сейчас не проверю данное обращение, то после могу оказаться в суде по обвинению в бездействии и расточительном отношении к имуществу дворян.

– Простите! – я возмущенно посмотрела сперва на него, а затем на притихших родственников.

– Это унизительно, – поддержал меня адвокат. – Не уважали леди Дикторию при жизни, так хоть отнеситесь с почтением к ее светлой памяти.

– Бабка нашла эту девку на аукционе рабов, – не сдержался мой, так называемый брат.