Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее

Она хотела его обойти, надеясь, что с тем он ее отпустит, но вдруг со страхом поняла, что этого не произойдет. Тем не менее он на нее не злился, и она подумала, что могла ошибаться.

– Просто дай мне пройти в мою комнату, – взмолилась она.

– Твоя мать в больнице, – сказал Фрэнк Коломбо, прежде чем Патрисия успела выйти.

Она остановилась и недоверчиво повернулась к нему, на миг потеряв дар речи.

– Врачи думают, что у нее может быть рак. Толстой кишки. Ей они еще не сказали, но сказали мне. Завтра они собираются сделать ей кое-какие анализы, чтобы узнать наверняка.

Патрисия была ошарашена.

– Но как… я имею в виду, когда…

– С неделю у нее были сильные боли в животе – и что-то навроде судорог. И понос, черный. И она теряла вес – по полкилограмма в день с прошлой пятницы. Сначала она подумала, что это такое пищевое отравление – как называется это тяжелое пищевое отравление?

– Сальмонеллез?

– Да. Сначала она подумала, что это оно. Но спазмы в животе становились все хуже и хуже.

И, наконец, сегодня вечером я отвез ее в отделение неотложной помощи Алексианского братства. Они осмотрели ее и сделали анализ крови, а затем сказали, что она должна остаться. Я посидел с ней, пока она не уснула, а потом вернулся домой.

– Я даже не знала, что она заболела, – сказала Патрисия не только отцу, но и себе.

– Откуда, черт возьми, тебе знать? – обвиняюще заявил Фрэнк Коломбо. – Тебя вечно нет дома, вечно нет рядом.

Он отхлебнул пива и угрюмо посмотрел на нее.

– К твоему сведению, я звонил в «Уолгрин» из больницы.

Там сказали, что ты не на работе.

– Ну, я… я еще работала на складе. Может, тот, с кем ты говорил, не знал, что я там.

– Да. Может быть. Я попросил поговорить с менеджером магазина – напомни, как его там?

– Э, мистер Делука. Фрэнк Делука.

– Да, Делука. Я просил поговорить с ним, но его тоже не было.

Патрисия не поняла, был ли это наезд или нет. «Наверное, нет. Надеюсь, что нет», – подумала она. Отец явно очень расстроен, очень встревожен и, вполне естественно, не совсем отдает себе отчет в том, что говорит.

Ему требовалось утешение, понимание. Патрисия взяла его за руку.

– Папа, пойдем на кухню. Я приготовлю тебе что-нибудь поесть.

– Я не голоден.

– Может, кофе?

Он покачал головой.

– Нет.

– Когда тебе нужно вернуться в больницу? – спросила она.

– Они собираются сделать ей несколько анализов рано утром, до еды. К десяти часам или около того они намерены выяснить, что это.