Идеальная иллюзия

Руководство «Бэйзил Китчен» никогда не пребывало в такой растерянности, поскольку проходили недели, а все больше и больше женщин продолжали беспрестанно подниматься и сбегать из ресторана. Марианна – единственная, кто знала, что за этим стояла я, и до сих пор не выдала меня.

Я же продолжаю заниматься своими делишками, подсовывая девушкам сообщения в кабинки туалета, или когда Дэниел отходил. Я чувствую себя своего рода мстителем, всегда скрывающимся под маской, прячущимся в тенях и ни разу себя не выдавшим.

Не сказала бы, что горжусь своим маленьким клубом «Супергерои женской солидарности», в который входит всего один человек, но это по крайней мере дало мне цель в жизни. Осознавать, что мне удалось спасти некоторых девушек и уберечь их от горьких разочарований, чертовски приятно. Большинство из них были очень благодарны и обещали сохранить мой маленький секрет.

Но, естественно, мне не могло везти постоянно, и в какой-то момент Дэниел наконец-то осознал, что за всеми его любовными неудачами стоит «Бэйзил Китчен». Он ругался с моим менеджером о том, что диверсантом, возможно, был кто-то из работников ресторана. Поэтому я неохотно решила затаиться, пока шумиха не уляжется. Когда Дэниел в очередной раз приводит спутницу в ресторан, мне больно это видеть, но я абсолютно ничего не могу с этим поделать, кроме как беспомощно наблюдать за парочкой.

Спустя несколько долгих недель я в конце концов вновь приступаю к саботажу его свиданок.

В следующий раз, когда Дэниел прибывает в «Бэйзил Китчен» со своей очередной жертвой, я готова. Сняв колпачок с ручки, я быстро черкаю сообщение в своем блокноте, а когда поворачиваюсь к Дэниелу, чтобы вручить чек, незаметно передаю записку девушке. Я чувствую переполняющее меня самодовольство, упиваясь еще одним предстоящим успехом, что не сразу замечаю взгляд Дэниела, который врезается в меня с силой приливной волны, затопляя мое тело страхом.

– О, черт возьми, избавь меня от своих выходок, Алекс. – Лицо Дэниела искажается от раздражения.

– О чем вы, сэр? – отзываюсь я.

– Тебя же так зовут? Алекс? – Впервые за три месяца он обращается ко мне напрямую. Бросает взгляд на золотую бирку на моей груди, и из него вырывается глубокий смешок.