Идеальная иллюзия

В остальном интерьер выдержан в мягких и нежных тонах: на стенах висят насколько фотографий цветов в рамках, чтобы, как я полагаю, скрасить мое плачевное положение, как бы говоря мне: «Жаль, что ты застряла в тюремном заключении на целых три года. Вот тебе маргаритки, чтобы ты чувствовала себя не так дерьмово!»

Хотя, не буду врать, это помогает. Немного.

Переодевшись в удобные шорты и обрезанную футболку, я отправляюсь на кухню посмотреть, есть ли что-нибудь на завтрак. Сегодня у меня нет никаких занятий, так что я просто закроюсь в своей комнате и наверстаю упущенное.

Я каждый раз переживаю, когда приходится создавать макет для занятий, потому что совсем плохо разбираюсь в декоративно-прикладном искусстве, потому я почувствую себя куда лучше, вкусив перед этим приличный завтрак.

Я знаю, что холодильник полностью забит всевозможными продуктами, поэтому мне не терпится попробовать что-нибудь приготовить на скорую руку. Но у меня отвисает челюсть, когда я вижу, кто стоит на кухне.

Девушка. И не просто девушка.

Голая девушка.

Ее голая задница сидит на мраморной столешнице, пока она наливает себе сок из коробки. Она болтает перед собой безумно длинными ногами, а ее сиськи слегка подпрыгивают, когда она всем телом поворачивается в мою сторону, как только понимает, что уже не одна.

– Э-э… кто ты, черт возьми, такая? – рычу я.

– Упс, – бормочет она себе под нос и тут же пытается отыскать что-нибудь, чтобы прикрыться.

Она бросается в гостиную, где хватает шерстяное одеяло, лежащее на спинке дивана, и заворачивается в него. – Ты его девушка.

– Я его невеста. – Я стискиваю зубы. – Почему ты голая на моей кухне?

– Мне так жаль, – извиняется она, подняв руки в знак капитуляции. – Он ничего не говорил про невесту. Клянусь, мы даже ничем таким не занимались прошлой ночью… Ладно, может, и занимались, но я не получила от этого удовольствия! Ладно, может, и получила, но…

Я направляю палец на дверь.

– Убирайся. Вон.

– Попалась. – Она хватает свои остальные вещи с дивана и выходит за дверь.

Чьи-то яйца сейчас будут разорваны, как на специальной операции.

Я направляюсь прямиком в комнату Дэниела и распахиваю дверь. Он по-прежнему лежит в кровати, его глаза закрыты, а руки раскинуты по подушкам. Он полностью обнажен, одна его нога вместе со своими причиндалами запуталась в простынях.