Пограничье

 – Так принято. Только эльфы имена не меняют, но что с них взять! А равняться на них, себя не уважать.

В ответ я молчу. После болезни я так и не вспомнил своих родителей. Странно… Но кое о чем это все же говорит. Ведь если я не испытывал к ним большой привязанности, то что говорить об уважении?

– Зима не скоро закончится, – задумчиво произносит Пазгиз. – Так что подождем. Время еще есть.

Я снова согласно киваю, хотя вовсе с ним не согласен. Пазгиз – слишком стар, его посох – слишком зол, а я слишком хочу жить, увы! Но пока…

Пока ночи здесь очень длинные.

Сегодня за окном – метель.

Когда идет снег и дует ветер, люди называют такое метелью. Пазгиз прибавляет к их названию еще парочку своих, и понятное дело, они не означают ничего хорошего.

– От этой белой пакости запросто можно помереть, – заявляет Пазгиз. – Так что из дома не шагу! Хотя… – он запинается и оглядывает меня. – Тебе выйти можно. Только не надолго и одеться нужно потеплее.

– И куда мне идти? – спрашиваю я.

– Никуда! – отвечает Пазгиз. – Я же сказал – что ты только выйти можешь! А про гулянку разговора не было.

Я вздыхаю и заворачиваюсь в одеяло. Вставать не хочется, да и Пазгиз этого не требует. Больше того, он бросает мне свое одеяло и садится к очагу. Туда же он подвигает свой посох, но это уже зря. С ним точно ничего не станется!

"Север и здесь бывает, да?" – замечает посох.

"Да, Касаз, – вздыхает Пазгиз.

"Здешние мне не нравятся, – шипит посох. – Большинство из них полукровки. Да еще человеческие!"

"Куда уж без людей, – отмахивается Пазгиз. – Мы ведь в Пограничье".

А посох продолжает шипеть. Ему не нравится решительно все. Здешние обитатели, здешние места, решение Пазгиза обосноваться на Болотной Пустоши, и конечно же, ему не нравлюсь я… Я, пожалуй, в первую очередь.

"Эльфийский выродок!" – зло припечатывает он.

"Всего наполовину," – возражает Пазгиз.

"С ним и половины хватит!" – стоит на своем посох.

– Учеников нам Моргот посылает, – говорит Пазгиз уже вслух и смотрит на меня. А я…

– Это совсем не обязательно, – бормочу я.

– Помолчи, – советует мне Пазгиз. – Я сам со всем разберусь.

В последнем я не сомневаюсь. Не сомневаюсь так же что ничего хорошего из этого разбирательства не выйдет.