Проклятая игра

Той теперь улыбался, и улыбка была дружелюбная.

– Правда, Марти, – сказал он, – я не хочу совать нос не в свое дело. Я забочусь лишь о том, чтобы мы полностью поняли ситуацию. Если мистер Уайтхед вас наймет, вам придется жить в поместье с ним, и необходимым условием работы будет невозможность уехать без специального разрешения, полученного от мистера Уайтхеда или от меня. Другими словами, вы не получите неограниченной свободы. Отнюдь нет. Возможно, поместье лучше рассматривать как разновидность открытой тюрьмы.

– Да, понимаю.

– Более того, если по какой-либо причине ваши отношения с мистером Уайтхедом не заладятся, если вы или он почувствуете, что работа вам не подходит, то, боюсь…

– …мне придется вернуться сюда и отсидеть остаток срока.

– Да.

Наступила неловкая пауза, во время которой Той тихо вздохнул. Ему потребовалось мгновение, чтобы восстановить равновесие, затем он двинулся в другом направлении.

– Я хотел бы задать еще несколько вопросов. Вы ведь занимались боксом, верно?

– Немного. Это было давно…

На лице Тоя отразилось разочарование.

– Вы его бросили?

– Да, – ответил Марти. – Какое-то время я продолжал силовые тренировки.

– У вас есть какие-нибудь навыки самообороны? Дзюдо? Карате?

Марти подумывал солгать, но какой от этого прок? Все, что Тою нужно было сделать, это проконсультироваться с вертухаями в Уондсворте.

– Нет, – сказал он.

– Жаль.

У Марти все сжалось внутри.

– Но я здоров, – сказал он. – И силен. Могу научиться. – Он почувствовал, как в голосе откуда-то появилась непрошеная дрожь.

– Боюсь, нам не нужен ученик, – заметил Сомервейл, едва сдерживая ликование.

Марти наклонился вперед через стол, пытаясь отстраниться от присутствия похожего на пиявку Сомервейла.

– Я справлюсь с этой работой, мистер Той, – настаивал он.

Дрожь нарастала; кишки кувыркались. Лучше сейчас притормозить, пока он не сказал или не сделал что-то, о чем потом пожалеет. Но слова и чувства не желали сбавлять темп.

– Дайте мне возможность доказать, что я могу это сделать. Я немного прошу, не так ли? И если я облажаюсь, это будет моя вина, верно? Шанс – все, что мне нужно.

Той посмотрел на него с выражением, похожим на сочувствие.