Проклятая игра

Он даже оценил остроумие колоды: каждая масть подробно описывала разные области сексуальной активности, числовые значения были вписаны в замысловато вырисованные картинки. Червы представляли мужское/женское соитие, хотя ни в коем случае не ограничивались миссионерской позицией. Пики изображали оральный секс, от простой фелляции до более сложных разновидностей. Трефы – анальный; на числовых картах была гомосексуальная и гетеросексуальная содомия, на фигурных – совокупления с животными.

Бубны, самая изящная из мастей, описывали садомазохизм, и здесь воображение художника не знало границ. На этих картах мужчины и женщины терпели всевозможные унижения, их измученные тела несли ромбовидные раны, обозначающие каждую карту.

Самым вульгарным в колоде был джокер-копрофил, с вытаращенными от жадности глазами сидящий перед тарелкой с дымящимися экскрементами; покрытая струпьями обезьяна с лысой мордой, ужасно похожей на человеческую, демонстрировала зрителю обнаженный сморщенный зад.

Мамулян взял карту и внимательно рассмотрел картинку. Ухмыляющаяся физиономия жрущего дерьмо шута вызвала полную горечи улыбку на его бескровных губах. Это, несомненно, был безупречный портрет человека как такового. Другие картинки на картах, с их претензиями на любовь и физическое наслаждение, лишь на время скрывали эту ужасную истину. Рано или поздно, каким бы зрелым ни было тело, каким бы прекрасным ни было лицо, какое бы богатство, власть или вера ни маячили впереди, человека подводили к столу, стонущему под тяжестью его собственных экскрементов, и заставляли есть, даже если его инстинкты бунтовали.

Вот для чего он здесь – чтобы заставить человека жрать дерьмо.

Он бросил карту на стол и разразился лающим смехом. Недалек час мучений, час жутких сцен.

Нет в мире пропасти настолько глубокой, пообещал он комнате, картам и чашкам, всему нечистому миру.

Нет в мире пропасти настолько глубокой.

IV. Танец скелетов [8 - «Танец скелетов» (The Skeleton Dance) – наименование известного короткометражного мультфильма Диснея 1929 г., в котором четыре скелета пляшут на кладбище под музыку Сен-Санса и Грига. Мультфильм, в свою очередь, является переосмыслением средневековой традиции dance macabre, «пляски смерти»: аллегории бренности человеческого бытия.