Проклятая игра

– О чем ты думаешь? – спросила она мягче, чем раньше.

Он взял ее за руку.

– Возможно, придет время… не так уж и много осталось… когда я попрошу тебя уйти со мной, – сказал он.

– Уйти?

– Просто встать и уйти.

– Куда?

– Это я еще не продумал. Мы просто уйдем. – Он замер и уставился на ее пальцы, которые были переплетены с его пальцами. – Ты пойдешь со мной? – наконец спросил он.

– Конечно.

– Не задавая вопросов?

– Что происходит, Билли?

– Я сказал: не задавая вопросов.

– Просто уйти?

– Просто уйти.

Она долго и пристально смотрела на него: он был совершенно измучен, бедняжка. Старый пердун, обосновавшийся в Оксфорде, совсем его заездил. Как же она ненавидела Уайтхеда, пусть и никогда с ним не встречалась.

– Да, конечно, я пойду, – ответила она.

Он молча кивнул. Ей показалось, что он сейчас заплачет.

– Когда же? – сказала она.

– Даже не знаю. – Он попытался улыбнуться, но улыбка выглядела неуместной. – Вероятно, в этом не будет необходимости. Но я думаю, что все рухнет, и, когда это произойдет, я не хочу, чтобы мы были там.

– Ты говоришь так, будто приближается конец света.

Он не ответил. Она не стала напирать, выпытывая ответы: он был слишком хрупким.

– Всего один вопрос, – отважилась Ивонн, подразумевая, что это для нее очень важно. – Ты что-то натворил, Билли? Я имею в виду, что-то незаконное? Дело в этом?

Его кадык дернулся вверх-вниз, когда он проглотил свое горе. Ей предстояло еще многому его научить – как дать волю своим чувствам.

Он хотел этого: она видела, как много бурлит в его глазах. Но там, на данный момент, оно и останется. Она знала, что лучше не давить. Он только замкнется. И он нуждался в ее нетребовательном присутствии больше, чем она нуждалась в ответах.

– Все в порядке, – сказала она, – не надо мне ничего говорить, если не хочешь.

Он так крепко сжимал ее руку, что ей казалось, они никогда не расцепятся.

– О, Билли. Ничего страшного, – пробормотала она.

И он снова не ответил.

22

Старые места были почти такими же, какими Марти их помнил, но он чувствовал себя там призраком.

На заваленных мусором проулках, где дрался и бегал мальчишкой, появились новые бойцы и, как он подозревал, более серьезные игры. Судя по страницам воскресных бульварных газет, чумазые десятилетки были нюхачами клея. Они вырастут бесправными, превратятся в торчков и толкачей; им на все и всех плевать, включая самих себя.

Конечно, он был подростком-преступником.