Книги крови. Запретное

Но ты… теперь, я думаю, ты знаешь, что для тебя лучше.

Тень чуть изменила форму. Вирджиния не могла как следует различить, что там делал Бак, но, несомненно, это было что-то непристойное.

– Подойди и возьми, Вирджиния, – сказал он. – Хватай.

Она вынула из-за спины смит-вессон и направила на него.

– Не сейчас, – сказала она.

– Ты не сможешь причинить мне вреда этой штукой, – ответил он. – Ведь я уже мертв, помнишь?

– Ты же сделал мне больно. Почему же я не могу тоже причинить тебе вред?

Бак покачал своей эфирной головой и грубо засмеялся.

Пока он развлекался, за окном, со стороны шоссе, раздался вой полицейских сирен.

– Да что ты вообще знаешь? – сказал Бак. – Такой шум подняли. Давай, пойдем поиграем немножко на трубе, золотко, пока нам не помешали.

– Я предупреждаю тебя, это пистолет Сэди…

– Да ты не сделаешь мне ничего, – прошептал Бак. – Я знаю женщин. Они говорят одно, а делают противоположное.

Он засмеялся и шагнул к ней.

– Не делай этого, – предупредила она.

Он сделал еще один шаг, и она нажала на курок. В ту же секунду, как она услышала звук выстрела и почувствовала, как пистолет дернулся у нее в руке, в дверном проеме появился Джон. Стоял ли он там все время или только что вернулся с дождя, окончив все молитвы и желая поучить Откровению свою заблудшую жену. Она так никогда и не узнает. Пуля скользнула сквозь Бака, расщепив его туманное тело, и с потрясающей точностью попала в проповедника. Он не видел ее полета. Пуля пробила ему горло и кровь выплеснулась на рубашку.

Фигура Бака растворилась, точно пылевое облако, и он исчез.

Джон Гаер нахмурился и отшатнулся к дверному косяку в поисках опоры. Но удержаться не смог и упал на спину в дверной проем, точно опрокинутая статуя, лицо его омыл дождь. Однако кровь все продолжала течь. Она растекалась сверкающей лужей и все еще текла, когда Альвин Бейкер и его помощник появились на пороге с пистолетами наготове.

Теперь ее муж никогда не узнает, подумала Вирджиния, вот жалость-то.

Он никогда не поймет, до чего же был глуп, и не оценит степень своего неведения. Во всяком случае, по эту сторону могилы. Он был в безопасности, будь он проклят, а она осталась с дымящимся пистолетом в руке, и Бог знает, какую цену ей придется заплатить за то, что она совершила.

– Положите пистолет и выходите, – голос, доносящийся со стоянки, был жестким и бескомпромиссным.

Вирджиния не ответила.

– Вы слышите меня, там, внутри? Это шериф Бейкер.