Книги крови. Запретное

Чарли опустил перебинтованную голову на жесткую подушку и осмотрел правую руку, сгибая ее и напрягая мускулы. Какое бы наваждение ни овладело им дома, теперь все прошло. Рука подчинялась ему, и так, вероятно, было всегда. Джудвин рассказывал о синдроме бунтующего тела: убийца, не желая признавать свою ответственность, утверждает, что его конечности живут собственной жизнью; насильник калечит себя, считая виновным сбившийся с пути орган, а не разум, этим органом управляющий.

Что ж, уж он-то притворяться не собирается.

Нужно принять простую истину: он – сумасшедший. И пусть с ним делают все, что полагается: используют лекарства, скальпели, электроды. Лучше согласиться на это, чем пережить еще одну адскую ночь.

Появилась медсестра. Она взглянула на Чарли так, словно удивлялась тому, что он выжил. «Милое личико», – подумал Чарли. Прелестная прохладная рука коснулась его лба.

– Его можно допросить? – робко поинтересовался Рафферти.

– Мне нужно посоветоваться с доктором Мэнсоном и доктором Джудвином, – ответила очаровательная девушка и попыталась ободряюще улыбнуться Чарли.

Улыбка вышла немного кривой. Натянутой. Медсестра явно понимала, что перед ней сумасшедший, и, вероятно, боялась его. Но кто стал бы ее осуждать? Она ушла за консультацией, а пациент остался под присмотром обеспокоенного Рафферти.

– Эллен?.. – через некоторое время произнес Чарли.

– Ваша жена? – переспросил молодой полицейский.

– Да. Я думал… она?..

Рафферти заерзал, его большие пальцы играли на коленях в догонялки.

– Она мертва.

Чарли кивнул. Это ему, конечно, уже известно, но нужно было убедиться.

– Что теперь будет со мной? – спросил он.

– Вы под наблюдением.

– Что это значит?

– Это значит, что я слежу за вами, – сказал Рафферти.

Парень отчаянно старался быть полезным, но вопросы сбивали его с толку. Чарли попробовал еще раз:

– Я имею в виду… Что будет после? Когда меня будут судить?

– Почему вас должны судить?

– Почему? – переспросил Чарли, не уверенный, правильно ли расслышал.

– Вы жертва… – на лице Рафферти промелькнуло замешательство, – так ведь? Не вы это сделали… это с вами кто-то сделал. Тот, кто отрезал вам… руку.

– Нет, – ответил Чарли. – Это был я.

Рафферти с трудом сглотнул и произнес:

– Простите?

– Это сделал я. Я убил свою жену, а потом отрубил себе руку.

Бедолага не вполне улавливал сказанное. Он думал целых полминуты, прежде чем спросить:

– Но почему?

Чарли пожал плечами.