Книги крови. Запретное

Лицо капитана побагровело, и он едва успел прохрипеть: «Ты меня убиваешь…» – как большие пальцы прикончили его, в последний раз впившись в шею. Лишь тогда, сквозь дымку сна, Чарли понял, что, хотя жертва и была мужского пола, адамово яблоко на ее шее не прощупывалось. И тут палуба корабля начала отдаляться, призывные вопли утратили свою горячность. Чарли открыл глаза и увидел, что стоит на кровати в пижамных штанах и держит в руках Эллен. Ее потемневшее лицо густо покрывала белая слюна. Язык свесился изо рта.

На мгновение показалось, что в глазах ее все еще теплится жизнь, проглядывает сквозь полуприкрытые ставни век. Но потом эти окна погасли, словно Эллен навсегда покинула дом.

Сожаление и чудовищное раскаяние охватили Чарли. Он попытался отпустить тело жены, но руки отказывались разжиматься. Большие пальцы, совершенно утратившие чувствительность, продолжали душить ее, не смущаясь своего преступления. Чарли попятился и слез с кровати на пол, но руки потянули тело Эллен следом, словно нежеланную партнершу по танцам.

– Пожалуйста… – умолял он свои пальцы, – пожалуйста!

С невинностью школьников, пойманных на краже, руки отпустили свою жертву и взметнулись в притворном удивлении. Эллен прелестным вместилищем смерти осела на ковер. У Чарли подломились колени. Не в силах предотвратить падение, он рухнул возле Эллен и дал волю слезам.

Теперь оставалось только действовать. Больше не было нужды в маскировке, в тайных встречах и бесконечных дебатах: к добру или к худу, но правда вышла наружу.

Ждать оставалось недолго. Тиран в конце концов окажется рядом с кухонным ножом, это лишь вопрос времени. Уже скоро, очень скоро.

Чарли, рыдая, долго лежал около Эллен. Потом еще дольше размышлял. Что сделать в первую очередь? Позвонить адвокату? В полицию? Доктору Джудвину? Но кому бы он ни решил позвонить, этого не сделаешь валяясь на полу. Чарли попытался встать, онемевшие ноги едва держали. Тело покалывало, будто сквозь него проходили слабые электрические разряды.

Только руки ничего не ощущали. Чарли поднес их к лицу, чтобы оттереть заплаканные глаза, но ладони бессильно прижались к щекам. Помогая себе локтями, он подполз к стене и, опираясь на нее, поднялся. Вышел из спальни и спустился по лестнице, почти ничего не видя от горя. («На кухню, – сказала Правая Левой, – он идет на кухню».) «Это чей-то чужой кошмар, – думал Чарли, подбородком включив свет в столовой и направляясь к бару. – Я безобиден. Я просто никто.