Книги крови. Запретное

– Это кровь, – сообщила ему Лаура-Мэй. – Он был еще мокрый, когда я нашла его. Должно быть, она дотрагивалась им до тела Бака, хотела убедиться, что тот мертв. Использовала только две пули. Все остальные – до сих пор там.

Эрл никогда особенно не любил оружия, с тех пор как его шурин случайно отстрелил себе три пальца. Мысль о том, что пистолет до сих пор заряжен, не слишком обрадовала его. Он вновь завернул его и протянул ей.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал он, пока Лаура-Мэй, нагнувшись, возвращала пистолет на место.

Она поглядела на него. Ее рука медленно скользнула ему в штаны.

– Я очень рада, что тебе все это понравилось, – сказала она.

– Сэди… Идешь ты в постель или нет?

– Я просто заканчиваю причесываться.

– Ты нечестно играешь. Прекрати думать про свои волосы и иди ко мне.

– Минутку!

– Дерьмо!

– Ты же не торопишься, верно, Бак? Я имею в виду, ты же никуда не собираешься?

Она увидела его отражение в зеркале. Он бросил на нее раздраженный взгляд:

– Думаешь, это смешно, а?

– Что смешно?

– То, что случилось.

Несколько мгновений она обдумывала то, что он сказал. Это был первый случай, когда Бак реально захотел поговорить серьезно, и она решила ответить ему правдиво.

– Да, – сказала она, когда уверилась, что это именно то, что хочет сказать. – Да, я думаю, что по-своему это доставило мне удовольствие.

– Я знал это, – ответил Бак.

– Говори потише, – вскинулась Сэди, – она слышит нас.

– Она вышла из номера. Я это слышал. И не надо менять тему разговора. – Он перекатился на бок и сел на край постели. Ну и болезненная у него, должно быть, рана, подумала Сэди.

– Она сильно болит? – спросила она, поворачиваясь к нему.

– Ты что, смеешься? – сказал он, показывая ей дырку. – Что, по-твоему, она еще может делать?

– Я думала, это будет быстро, – сказала она. – Я не хотела, чтобы ты страдал.

– Это правда? – спросил Бак.

– Конечно. Ведь я когда-то тебя любила, Бак. Правда, любила. Знаешь, какие заголовки были в газетах на следующий день?

– Нет, – ответил Бак. – Я был занят другим, помнишь?

– «Мотель превратился в Бойню Любви» – так там говорилось. И были фотографии комнаты, крови на полу и тебя, когда твое тело выносили под простыней.

– Мой звездный час, – сказал он горько. – И ведь мое лицо даже не появилось в газетах.