Сотканный мир

Кэл подумал о крысах: звук был такой, словно его производили нескольких пар шустрых лап. Живи сам и дай жить другим, подумал Кэл: у него не больше прав находиться здесь, чем у них. Может быть, даже меньше. Крысы, наверное, обитали в доме на протяжении многих крысиных поколений.

Кэл вернулся к прерванному делу, толкнул дверь и вошел в первую комнату. Окна были грязные, заляпанные кружевные занавески еще плотнее закрывали поток дневного света. На голых досках лежало перевернутое кресло, кто-то выставил на каминную полку три непарные туфли.

И больше ничего.

Кэл постоял несколько минут, затем услышал смех с улицы. Пытаясь обрести поддержку в этом смехе, Кэл подошел к окну и отдернул занавески, но оставил попытки найти весельчака прежде, чем успел его увидеть. Он нутром почуял, что кто-то вошел в комнату вслед за ним. Кэл выпустил занавеску и развернулся. Рядом с ним в полумраке стоял широкоплечий человек, скорее пожилой, чем средних лет, и слишком хорошо одетый, чтобы без спросу вторгаться в чужие дома.

Ткань его серого пиджака почти светилась. Однако еще больше притягивала взгляд улыбка – заученная улыбка актера или проповедника. В общем и целом это было лицо человека, привыкшего убеждать.

– Могу я чем-нибудь помочь? – произнес вошедший звучным и мягким голосом.

От столь неожиданного появления Кэл похолодел.

– Помочь мне? – переспросил он запинаясь.

– Может быть, вы интересуетесь недвижимостью? – продолжал человек.

– Недвижимостью? Нет… я… я просто… знаете ли… осматривался.

– Дом прекрасный, – произнес незнакомец. Его улыбка была настойчива, как рука хирурга, и так же стерильна. – Вы хорошо разбираетесь в домах?

Эту фразу он произнес так же, как и предыдущие, без всякой иронии или злости. Кэл не ответил, и человек сказал:

– Я торговец. Моя фамилия Шедуэлл, – он стянул лайковую перчатку с толстопалой руки. – А ваша?

– Кэл Муни. Кэлхоун, если точно.

Ладонь без перчатки протянулась к нему. Он на два шага подошел к человеку – тот оказался на добрых четыре дюйма выше Кэла с его пятью футами одиннадцатью дюймами – и пожал ему руку.

Рука была прохладной, и Кэл понял, что сам он вспотел, как мышь под метлой.

Рукопожатие состоялось, дружище Шедуэлл расстегнул пиджак и распахнул его, чтобы достать из внутреннего кармана ручку. От этого небрежного движения на короткий миг показалась подкладка, и из-за какой-то игры света она вдруг засверкала, будто сотканная из зеркальных нитей.

Шедуэлл заметил выражение лица Кэла.