Сотканный мир

Иммаколата вздрогнула от ее пристального взгляда.

– Как ты смеешь меня жалеть? – произнесла она, будто прочитала мысли Сюзанны, и в этот миг что-то слетело с ее лица.

Оно двигалось слишком быстро, и Сюзанна не успела разглядеть, что это. Ей хватило времени только на то, чтобы отскочить в сторону. Стена у нее за спиной вздрогнула, когда это врезалось в нее. В следующее мгновение с лица Иммаколаты слетел новый пучок света.

Сюзанна не испугалась. Демонстрация силы еще больше вдохновила ее. Пока новая молния двигалась своим путем, интуиция взяла верх над сдержанностью и рассудительностью, и Сюзанна протянула руку, словно хотела схватить этот свет.

Ей показалось, что она погрузила руку в ледяной поток. В этом потоке плыли бесчисленные рыбы, они преодолевали силу течения и спешили на нерест. Сюзанна сжала пальцы в кулак, захватила сверкающий поток и потянула.

Ее поступок имел три последствия. Первое: Иммаколата закричала. Второе: звон в голове внезапно затих. Третье: все, что почувствовала рука Сюзанны – холод, движение воды, косяки рыбы, – все это вдруг оказалось внутри нее.

Ее тело сделалось потоком. Но не тело из плоти и костей, а некое другое, не материальное, а скорее мысленное и гораздо более древнее. В нападающей Иммаколате оно вдруг узнало себя и очнулось от сна.

Никогда прежде Сюзанна не ощущала себя такой цельной. На фоне этого чувства все прочие мечты – о счастье, об удовольствии, о власти – померкли.

Она снова посмотрела на Иммаколату, и ее новые глаза увидели не врага, а женщину, владеющую тем же потоком, что мчался по ее собственным венам.

Женщину измученную и полную тоски, но все-таки очень похожую на саму Сюзанну.

– Это было глупо, – сказала инкантатрикс.

– Что именно? – спросила Сюзанна. Она так не считала.

– Лучше бы ты ничего не знала. Лучше бы никогда не пробовала силы менструума.

– Менструума?

– Теперь ты знаешь больше, чем хотела бы знать, чувствуешь больше, чем когда-либо мечтала почувствовать, – в голосе Иммаколаты слышалось нечто вроде сочувствия.

 – Так и начинается горе, – продолжала она. – И никогда не заканчивается. Поверь мне. Лучше бы тебе родиться и умереть чокнутой.

– Так, как умерла Мими? – спросила Сюзанна.

Ледяные глаза сверкнули.

– Она знала, какой опасности подвергается. В ней текла кровь ясновидцев, всегда свободная. И в тебе, благодаря твоей бабке, течет та же кровь.

– Ясновидцы? – как много новых слов! – Это народ Фуги?

– Это народ покойников, – последовал ответ.