Сотканный мир

 – И по-моему, дыхание – слишком ценная штука, чтобы растрачивать его впустую.

Дыхание. Танцы. Музыка. Ковры. Кэл постарался запомнить и соотнести эти навыки с названиями семейств, но это было не легче, чем запомнить всех членов клана Келлуэев.

– Суть в том, – продолжала Лилия, – что семейства обладают умениями, каких нет у представителей рода человеческого. Эти силы вы считаете чудесными. А для нас они не более удивительны, чем то, что трава растет. Это лишь способы существования и познания.

– Магические чары? – уточнил Кэл.

– Именно, – подтвердила Лилия. – И мы владеем ими изначально. Мы не задумывались о них. По крайней мере, пока не попали в Королевство. Тогда мы поняли, что ваши люди любят придумывать законы. Любят все определять и устанавливать порядки, что хорошо, а что плохо. А мир, поскольку он вас любит и не хочет разочаровать или обескуражить, потакает вам. Подстраивается, как будто ваши доктрины являются неким абсолютом.

– Это спорная метафизика, – пробормотал Фредди.

– Законы Королевства суть законы чокнутых, – говорила Лилия. – Так сказано в одном из постулатов Капры.

– Капра ошибался, – тотчас ответил Фредди.

– Очень редко, – возразила Лилия. – И не в этот раз. Мир ведет себя так, как предпочитают думать о нем чокнутые. Без снисхождения. Это считается доказанным. До тех пор, пока у кого-то не появится идея получше…

– Погоди минутку, – попросила Сюзанна. – Так вы хотите сказать, что земля каким-то образом прислушивается к нам?

– Таково мнение Капры.

– А кто этот Капра?

– Великий мудрец…

– Или мудрая женщина, – уточнила Апполин.

– Которая жила когда-то, а может быть, и нет, – подхватил Фредди.

– Но даже если Капры никогда не было, – сказала Апполин, – все равно есть что сказать за нее.

– Этот ответ ничего не значит, – заметила Сюзанна.

– Вот вам и Капра, – произнес Каммелл.

– Продолжай, Лилия, – попросил Кэл. – Расскажи историю до конца.

И Лилия заговорила снова.

– Итак, есть вы, человечество, со всеми вашими законами, ограничениями и со всей вашей безграничной завистью.

– Ну, не так сильно, – заметил Джерико. – Мы же когда-то жили среди них, вспомни-ка.

– И с нами обращались как с грязью, – ответила Лилия запальчиво.

– Верно, – согласился Джерико.

– Наши способности, – продолжала Лилия, – вы, чокнутые, именуете магией. Некоторые из вас и сами хотели бы обладать ими.