Восставший из ада. Ночной народ

Джулия не заметила, как пролетел день; пока она стояла, начал бить колокол к вечерне: звон вздымался и опадал ленивыми волнами. Обнадеживал. От него Джулия задумалась о детстве, хотя – и это она помнила – не о каком-то особенном дне или месте. Просто о молодости, о тайне.

Прошло уже четыре года с тех пор, как она последний раз переступила порог церкви; четыре года с момента, как обручилась с Рори. Мысль о том дне – а скорее, об обещании, который он так и не выполнил – испортила момент. Джулия ушла с крыльца, отвернулась от колокольного звона, уже разошедшегося вовсю, и вернулась обратно.

После того как солнце коснулось ее поднятого вверх лица, дом казался мрачным и темным. Неожиданно Джулия почувствовала себя настолько усталой, что чуть не разрыдалась.

Им придется собрать кровать, прежде чем лечь спать, а еще решить, какая комната станет главной спальней. Она решила заняться этим прямо сейчас, к тому же так не придется возвращаться в гостиную, к вечно скорбной Кирсти.

Колокол все еще звенел, когда Джулия открыла дверь в гостиную на втором этаже.

Это была самая большая из трех верхних комнат – естественный выбор – но солнце сегодня так сюда и не добралось (впрочем, не только сегодня, но и в любой другой день лета), так как окно плотно закрывали жалюзи. Здесь было куда холоднее, чем в остальном доме; воздух – затхлый. Джулия пересекла испятнанные половицы, решив открыть окно.

У подоконника выяснилось нечто странное. Жалюзи были плотно прибиты к раме, полностью блокируя малейшее вторжение жизни с освещенной солнцем улицы снаружи.

Она попыталась оторвать их, но не смогла. Кто бы этим ни занимался, свою работу он сделал на совесть.

Неважно; когда Рори вернется, она отправит его сюда с гвоздодером. Джулия отвернулась от окна, и тут неожиданно, помимо воли поняла, что колокол все еще призывает прихожан. Они что, сегодня не идут? Неужто на крючке недостаточно наживки с обещаниями рая? Мысль была еле живой; умерла за секунды. Но звон все не умолкал, эхо от него раскатывалось по комнате.

Ноги Джулии и так болели от усталости, а с каждым ударом слабели все больше. Голова невыносимо пульсировала.

Эта комната отвратительна, так решила Джулия; затхлая, с липкими и влажными на ощупь стенами. Несмотря на размер, Джулия не позволит Рори устроить тут хозяйскую спальню. Пусть эта рухлядь гниет.

Джулия уже направилась к выходу, но когда до свободы было рукой подать, в углах комнаты что-то треснуло, и дверь с шумом захлопнулась.