Новый Дом

Возможно, это не самые лучшие слова, чтобы слышать их утром в выходной, но мы вынуждены вам сообщить об этом. В общем, ваша жена попала в автокатастрофу. Мы нашли ее телефон, вынули сим-карту и позвонили вам по сохраненному номеру.

– Что произошло? Что с ней? – Роберт сел в кровати и попытался как можно быстрее прийти в себя.

– Водитель грузовика не справился с управлением на трассе и выехал на встречную полосу. Ваша жена не смогла вырулить, и как итог – передняя часть ее машины сильно смялась, разорвав водителя – вашу жену – и откинув само транспортное средство на обочину.

Наряд полиции и скорой помощи прибыл на место так быстро, как было возможно, но результат аварии оказался слишком… тяжелым. Мне очень жаль.

– Этого не может быть… Этого не должно было случиться! – голос проснулся и стал громче.

– К сожалению, мы не управляем нашими судьбами и судьбами других людей, – наставническим тоном продолжал полицейский. – Мы еще выясняем все обстоятельства столкновения, но озвученная мною версия наиболее приближена к истине.

Ваша жена не была виновата.

– Где она?

– Морг №**, вы сможете найти его сами?

– Да, сержант. Спасибо. – Роберт бросил трубку.

С самых первых слов по телефону и до последнего кома земли, брошенного в яму с гробом на похоронах, Роберт был не в состоянии думать. Он вдруг забыл, каково это – чувствовать. Словно что-то умерло в нем, словно он потерял часть себя тем злополучным утром, что следовало за прекраснейшей в его жизни ночью.

В одиночестве стоя под луной, изучая неброскую надгробную плиту над невысоким холмиком среди сотен таких же искусственных бугров, Роберт вдруг вспомнил утренний запах своей погибшей любви.

Сколько бы ни было в нем чувств, сколько бы он ни испытывал их ранее: и в слезах, и в яркой радости, – в те дни он оказался неспособен осознать, что они вдруг оглохли, ослепли и перестали показываться на его лице и в его движениях. Он чувствовал грусть и скуку, но не мог как-либо это показать.

Без слез, эмоции стали сжигать его изнутри, отчего он быстро пришел к алкоголю и наркотикам. Затянутая депрессия и ее дурные последствия сильно подкосили солдата. Друзья не смогли с ним справиться и просто ушли от него, родственники бились за его спасение до последнего. Но какой толк кого-то спасать, если он хочет обратного?

Именно поэтому он немедля согласился на рисковый эксперимент, предложенный ему его сослуживцем.