Космическая трилогия

 – Только не говорите, что у них есть громкоговоритель!

– Чревовещание… – хрипло прошептал Уэстон. – Среди дикарей такое часто встречается. Целитель или шаман якобы впадает в транс, а сам выступает от имени бога. Надо его вычислить и обращаться к нему напрямую, откуда бы ни слышался голос. Он занервничает, если… А, чтоб меня, вот!

Надо отдать Уэстону должное – он безошибочно нашел в толпе единственное существо, не застывшее в благоговейной позе. Престарелый хросс неподалеку сидел на корточках, закрыв глаза.

Шагнув к нему, Уэстон вызывающе закричал (язык, к слову, он знал очень и очень плохо):

– Зачем вы забрать наши ба-бах палки? Мы злой! Мы не бояться!

Будь Уэстон прав, наверное, он произвел бы на аборигенов неизгладимое впечатление… Увы, остальные, включая Рэнсома, понимали ошибочность его теории. Они-то знали, что хросс прибыл сюда задолго до похоронной процессии. Тот находился здесь с самого рассвета, дабы выразить уважение к Уарсе, но, видимо, с утра на него напала немощь, обычная для столь почтенного возраста, и он сладко задремал.

Когда Уэстон принялся на него орать, хросс и глаз не открыл, лишь дернул усом.

Невидимый Уарса заговорил снова:

– Почему ты обращается к нему? Это я тебя спрашиваю: зачем ты убил моих хнау?

– Ты нас отпускать, мы потом говорить! – кричал Уэстон спящему хроссу. – Ты думать, мы слабый, ты думать, делать что хотеть. Нет! Нас посылать большой сильный вождь с небес.

Ты не делать, что я сказать, – он приходить и тебя ба-бах!

– Я не знаю, что такое «ба-бах», – удивился Уарса. – Зачем ты убил моих хнау?

– Скажите, что это был несчастный случай, – прошипел на английском Дивайн.

– Повторяю, вы понятия не имеете, как обращаться с туземцами! – пробормотал ему Уэстон. – Стоит хоть разок проявить слабость – они мигом перегрызут вам глотку. Эти твари понимают только угрозы.

– Ладно, как хотите… – Кажется, Дивайн терял веру в своего напарника.

Уэстон откашлялся и вновь навис над старым хроссом.

– Мы его убить, чтобы показать свой сила! Вы не делать, что мы сказать, – тоже умирать от ба-бах! Делать, что мы сказать, – мы давать красивый вещь. Вот!

К ужасу Рэнсома, Уэстон вытащил из кармана цветные бусы, явно купленные на распродаже, и принялся размахивать ими перед лицами своих стражей:

– Вот, видеть? Красивый!

Результат превзошел все его ожидания.