Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях

Поднявшийся лёгкий ветерок покачивал ветки деревьев, и с них скатывались капли воды; до путников донёсся дивный аромат. Лиственницы и берёзы покрылись зелёным пухом, жёлтая акация – золотым. Вот уже на берёзах распустились нежные, прозрачные листочки. Когда путники шли под деревьями, даже солнечный свет казался зелёным. Перед ними пролетела пчела.

– Это не оттепель, – остановился как вкопанный гном. – Это весна! Как нам быть? Вашей зиме пришёл конец! Это работа Аслана!

– Если кто-то из вас ещё хоть раз осмелится произнести это имя, – взвизгнула колдунья, – то немедленно будет убит!

Глава двенадцатая.

Первая битва Питера

А в это самое время далеко-далеко отсюда бобры и ребята уже многие часы шли словно в сказке. Они давно сбросили шубы и даже перестали говорить друг другу: «Взгляни! Зимородок!» – или: «Ой, колокольчик!» – или: «Что это так чудесно пахнет?» – или: «Только послушайте, как поёт дрозд!» Они шли теперь молча, упиваясь этой благодатью, то по тёплым солнечным полянам, то в прохладной тени зелёных зарослей, то вновь по широким мшистым прогалинам, где высоко над головой раскидывали кроны могучие вязы, то в сплошной чаще цветущей смородины и боярышника, где крепкий аромат чуть не сбивал их с ног.

Они поразились не меньше Эдмунда, увидев, что зима отступает у них на глазах и за несколько часов время промчалось от января до мая. Они не знали, что так и должно было произойти, когда в Нарнию вернётся Аслан, но всем было известно: бесконечная зима в Нарнии – дело рук Белой колдуньи, её злых чар, и раз началась весна, значит, у неё что-то разладилось.

Они сообразили также, что без снега колдунья не сможет ехать на санях, поэтому уже не торопились, чаще останавливались и дольше отдыхали. Конечно, к этому времени они сильно устали, сильно, но не до смерти, просто двигались медленнее, как во сне, и на душе было радостно и покойно, как на исходе долгого дня, проведённого на воздухе. Сьюзен слегка натёрла пятку.

Большая река оставалась слева от них. Чтобы добраться до Каменного Стола, следовало свернуть к югу, то есть направо. Даже если бы им не надо было сворачивать, они не могли бы идти прежним путём: река разлилась, и там, где проходила их тропинка, теперь с шумом и рёвом несся бурный жёлтый поток.

Но вот солнце стало заходить, свет его порозовел, тени удлинились, и цветы задумались, не пора ли им закрываться.