Переландра

Это была бы иная война, и от нас с вами было бы не больше толку, чем от мухи при обороне Москвы. Нет. Он нападет на Переландру иначе.

– При чем же тут вы?

– Ну… меня посылают туда.

– Уарса?

– Нет. Приказ – из более высоких сфер. Впрочем, все повеления, так или иначе, – оттуда.

– Что ж вы должны там делать?

– Мне не сказали.

– Значит, вы в свите Уарсы?

– Как раз нет. Уарса там не останется. Он только доставит меня. А потом я, видимо, останусь один.

– Боже мой, Рэнсом! – начал я, и голос мне изменил.

– Да, да, – сказал он и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. – Правда нелепо? Доктор Элвин Рэнсом против Престолов и Господств! Мания величия, не иначе.

– Я не о том… – сказал я.

– О том, о том. Во всяком случае, я теперь так чувствую. Впрочем, что тут странного? Нам каждый день приходится это делать. Библия говорит о брани против начальств, против властей, против духов злобы поднебесных – перевод здесь, кстати, очень неточный, – и сражаться должны самые обычные люди.

– Да это же совсем другое дело! – возразил я. – Там речь идет о духовной брани.

Рэнсом откинул голову и рассмеялся.

– Ох, Льюис, Льюис, – воскликнул он, – и что вы только скажете!

– Как вам угодно, Рэнсом, а разница есть…

– Есть, есть, но не такая. Каждый из нас должен сражаться, тут нет мании величия. Вот посмотрите – в нашей маленькой земной войне тоже сменяются разные фазы, и каждый раз мы и думаем, и ведем себя так, словно эта фаза не кончится, хотя на самом деле все меняется прямо на глазах.

И опасности, и удачи в этом году – не те, что в прошлом. Вот и вам кажется, что обычные люди могут столкнуться с темными эльдилами только на нравственном, душевном уровне – борясь с искушением, к примеру, – но это верно только для определенной фазы в космической войне, для эры великой осады, которая и дала Земле имя Тулкандры, Безмолвной планеты. А что, если это время подходит к концу? А что, если каждый встретит силы тьмы… ну, по-другому.

– Ах вон что…

– Только не думайте, что меня выбрали потому, что я какой-то особенный.

Никогда не поймешь, почему нас избирают для того или другого дела. А если и узнаешь причину, она не даст пищи тщеславию. Нас избирают не за то, чем мы сами гордимся. Скорее всего, посылают именно меня потому, что два негодяя, утащившие меня на Малакандру, дали мне возможность изучить язык. Конечно, это не входило в их планы.

– Какой язык?

– Хресса-хлаб. Язык, который я выучил на Малакандре.