Переландра

Конечно, если у них там высокая цивилизация, они изобрели водолазные костюмы, какие-нибудь подводные лодки на колесах, чтобы исследовать ночную сторону.

Глаза у него сияли, и хотя я думал только о том, как трудно мне с ним расставаться и как мало надежды встретиться, я тоже заразился от него восторгом и тягой к знанию. Но тут он снова обратился ко мне:

– Вы еще не знаете, в чем ваша роль.

– Разве я тоже лечу? – спросил я, содрогнувшись совсем иначе.

– Ну что вы, что вы! Вы должны упаковать меня сейчас и распаковать, когда я вернусь… если все обойдется.

– Упаковать вас? А, я и забыл про этот гроб! Как же вы собираетесь в нем путешествовать? Где двигатель? А воздух… еда, вода? Здесь едва хватит места для вас!

– Двигатель – сам Уарса Малакандры. Он просто доставит эту штуку на Венеру. Не спрашивайте! Я понятия не имею, как он действует. Существо, которое миллионы лет вращает целую планету, как-нибудь справится.

– Что вы будете есть? Как вам дышать?

– Он сказал, что мне не понадобится ни еды, ни воздуха.

Видимо, жизнь моя на время полета замрет. Я не совсем понял. Это, в конце концов, его забота.

– А вы не боитесь? – спросил я и снова ощутил какой-то мерзкий ужас.

– Если вы спрашиваете, признает ли мой разум, что Уарса безопасно доставит меня на Переландру, я отвечу «да», – сказал Рэнсом. – Если же вас интересуют мои нервы и воображение, я, к сожалению, отвечу «нет». Мы верим в анестезию, и все-таки нам страшно, когда маска приближается к лицу. Я чувствую примерно то, что чувствует солдат под обстрелом, сколько бы он ни верил в будущую жизнь.

Наверное, фронт был для меня хорошей практикой.

– Стало быть, я должен запереть вас в этой чертовой штуке? – спросил я.

– Да, – сказал Рэнсом. – Это во-первых. Когда взойдет солнце, мы спустимся в сад и поищем такое место, где не мешали бы ни дом, ни деревья. Пожалуй, капустная грядка подойдет. Я лягу, закрою глаза повязкой – эти стенки не защитят меня от солнечных лучей, когда мы выйдем в открытый космос, – а вы завинтите крышку.

Потом, наверное, вы увидите, как эта штука взлетит.

– А еще позже?

– Вот в этом и сложность. Вы должны вернуться сюда, как только вам сообщат, чтобы снять крышку и выпустить меня, когда я вернусь.

– Когда же вы вернетесь?

– Не знаю. Через полгода, через год, через двадцать лет. То-то и плохо. Я возлагаю на вас тяжелую ношу.

– А если я умру?

– Значит, найдите себе преемника – конечно, теперь, не откладывая.