Мы правим ночью

Неужели протезы тот случай запомнили? Или, может, теперь опасались чего-то другого? Боялись, что ее вышвырнут отсюда и она подведет близких? Что ее арестуют и сошлют на север? Узор вне закона, а закон, как гласит известный пропагандистский плакат, «ОДИНАКОВ ДЛЯ ВСЕХ».

Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать. Ее способности больше не были тайной. И ей оставалось только использовать их ради мамы и Лайфы, надеясь, что Союз не арестует ее.

Ревна подбросила себя вперед еще раз. Нить Узора заскользила в руке, и она врезалась в Катю, ударив ее плечом по носу.

Голова Кати дернулась назад. На один восхитительный миг Ревна оказалась в воздухе. Затем рухнула на землю, зарывшись подбородком в твердую грязь.

В животе и культях вспыхнула боль. В ангаре кто-то закричал, и к ним тут же подлетели девушки.

– Ну ни фига себе, – застонала рядом Катя, – кажется, таких цветастых кругов перед глазами я еще в жизни не видела.

Кто-то побежал за водой.

– Прости, – сказала Ревна Кате, попытавшись встать, и тут же скривилась.

Ей хотелось проверить протезы, успокоить их и помассировать икры, чтобы из них ушла боль. Но на нее смотрели девушки. Потом подошла Тамара.

– Мы в порядке, – опередила Ревна вопрос командора.

Она не нуждалась в жалости, с которой так часто сталкивалась в Таммине. И не могла позволить себе прослыть слабачкой в полку ночных бомбардировщиков.

Тамара посмотрела на Катю.

– Не волнуйтесь, – сказала та, потрогав нос, – даже кровь не идет.

Тамара, похоже, совсем не была в этом уверена, но все же кивнула.

– Грубая сила, это, конечно же, хорошо, но ее нужно использовать с фантазией. Не полагайтесь все время на одни и те же трюки.

Она сложила на груди руки и многозначительно произнесла, обращаясь к другим пилотам, сгрудившимся вокруг них:

– Продолжайте заниматься, у вас все получится.

Но ни у одной из них так ничего и не получилось. Ревна отказалась от резких рывков, стала работать медленно и аккуратно, но это не помогло.

У нее горели руки, и она, наконец, сдалась. А когда их позвала Тамара, чуть не застонала от облегчения.

– То, о чем я вас прошу, – задача не из легких. Но если у вас не хватает на это сил, то у вас не хватит сил и для того, чтобы управлять в бою Стрекозой.

Эту сталь в ее голосе Ревна уже слышала, когда Тамара спасала ее от допроса скаровцев.

– Не научившись летать, мы не сможем уравнять шансы. Не научившись летать, не сможем выиграть войну.