Последняя из древних

Чем больше она смотрела, тем сильнее чувствовала, что земля перезимовала. Зубров было совсем мало. Обычно в стаде было десять-пятнадцать животных, а то и больше, а здесь паслась маленькая кучка из пяти особей, и выглядели они какими-то потерянными. Слишком мало, чтобы образовать стадо, если только они не вольются в другое. Два теленка стояли на конечностях, похожих скорее на длинные пальцы, чем на сильные ноги. Они нюхали грязный снег, пытаясь найти стебельки травы, у которых было мало шансов вырасти сезоном раньше.

Девушка фыркнула и указала на них Струку.

Животы зверей дрожали, распространяя сквозь ветви деревьев кисловатый запах. Он так и витал облаком над их спинами.

– Ну? – Она коснулась его носа.

Струк повел круглыми ноздрями.

– Берлога. – Она кивнула. Страшно.

На обратном пути в лагерь Струк едва волочил ноги. Дочь видела, что мальчик устал – даже недалекий поход был для него слишком трудным. Поскольку для младших детей в семье походы были привычным делом, ее сомнения в отношении Струка усилились.

Но Большая Мама приняла мальчика как своего, и Дочь не могла пойти против этого.

И вот Дочь подняла его легкое тело и посадила на плечи, чтобы ускорить путь. Ее большая рука придерживала его ногу, и Струк почувствовал себя в безопасности. В горле мальчика поднялся пузырь радости и лопнул. Он начал болтать. Вместо того чтобы обозвать мальчишку каркуном, она попыталась прислушаться. Звуки забавляли ее. Слова, быстрые и чешуйчатые, скользили мимо ее ушей и уходили на ветер. Но вместе с тем она была обеспокоена.

Косточки маленького зада Струка впивались ей в плечи, и она понимала, что к рыбалке зад у него должен стать круглее и шире. А сейчас, двигаясь вместе со всеми, она думала о сократившемся стаде зубров и о ртах семьи. Им очень нужна сила.

Второй напарник Дочери, Дикий Кот, тоже шел с ними к тропе, но сторонкой, под прикрытием кустов. Он мурлыкнул, чтобы Дочь знала, где он. Она повернулась и увидела, как кончик его хвоста исчез за деревом. Сын, замыкавший шеренгу, тоже услышал мурлыканье.

Дочь увидела, что его нос рефлекторно сморщился. Он не любил котов и, без сомнения, с радостью освежевал бы эту особь.

Дикий Кот посмотрел на Сына из кустов такими же суженными и осторожными глазами. Сын поднял было ногу, но кот вовремя увернулся. Дочь едва сдержала смех, представив себе, как кот горд тем, что снова успешно избежал пинка.

Большая Мама шла следом за Струком; шаткая походка и качающиеся бедра заставляли ее идти медленно.