Последняя из древних

Потому что мысль у вас одна и та же: я не один.

Часть первая

1

Первое, что запомнится Дочери, – это тепло. Ночь, особенная ночь, о которой она часто думала потом, одна из последних, которую они провели вместе, была наполнена теплом. Ночной воздух был напоен весной, хотя земля все еще была жесткой от мороза. Холод кусал голую кожу.

Когда они спали, они были телом семьи. Так они думали о себе, когда были вместе: одно тело, которое живет и дышит.

Тела прижаты друг к другу и переплетены: изгиб живота прижимается к пояснице, нога закинута на бедро, холодные пальцы ног греются в изгибе локтя.

Когда солнце спрятало лицо, все были уставшими от работы, которую принесла весна. На этот раз не было ночных теневых историй, разговоров или смеха, но когда они все улеглись, Сын, ее старший брат, оглушительно пукнул. Сила этого звука могла бы расколоть бревно. Струк в ответ звонко шлепнул губами по тыльной стороне ладони. Крюк издал смешок, всего один, а Дочь улыбнулась, но на большее ее не хватило из-за усталости.

Большая Мать сказала:

– Хм.

И в хижине стало тихо; только тяжелое медленное дыхание.

В самой глубине груды тел лежали Дочь и Дикий Кот. Дочь обычно крепко спала, но в ту ночь проснулась слишком рано и вытянула затекшую руку из-под большого кота. С вечера Большая Мать выгнала его на край гнезда. Наглый кот ждал и, как только услышал свист, с которым воздух равномерно выходил из крупного носа Большой Матери, вполз обратно. Дикий Кот был серым, с заостренными черными кончиками на ушах.

Он был ширококостным, крепким, его тело покрывала густая поросль меха. Хвост по всей длине был украшен черными колечками. Он мурлыкнул – звук, к которому он успел приучить Дочь, – и полез к ней обниматься.

Он потерся об нее головой и ушами, и она тихонько мурлыкнула в ответ. Они были добрыми друзьями, к тому же Дикий Кот был самой мягкой вещью, какую она только встречала.

Дочь подцепила ногтем блоху, которая пыталась сбежать из ее подмышки. Еще сонными пальцами она провела по коже, пытаясь стряхнуть насекомое.

Движение, тихое ворчание – она промахнулась. Мгновение спустя толстый палец прижался к ее спине. Скользнул по лопатке и толкнул. Это был ее брат Сын, она это поняла по ощущению загрубелой кожи его пальца. Щипок, щелчок – и насекомое хрустнуло на его зубах. Дочь не сказала спасибо. Зачем? Всю жизнь и она ловила блох или вшей на Сыне. Слова могут быть пустыми. А ответный жест исполнен смысла.

И вновь стало тихо.