Дитя ярости

А как твоя мать?

– Я сказал ей, что позабочусь о Лю и что она должна успокоиться и получать удовольствие от скачек. – Он сокрушенно покачал головой. – А ведь она считает меня послушным сыном…

– А ты, вместо этого, украдкой пробираешься на скачки, чтобы рисковать жизнью и конечностями. – Риэль одарила его лукавой улыбкой. – Но это ложь во спасение. Она бы с ума сошла от беспокойства, если бы знала, где ты сейчас на самом деле находишься.

Одрик рассмеялся.

– Маме не помешало бы время от времени испытывать волнение.

В противном случае ей становится скучно, а когда ей становится скучно, она начинает совать нос в мою жизнь и в результате донимает меня и Лю.

Вопросом, когда же мы, наконец, поженимся. Этих слов он не произнес, но они напрашивались настолько очевидно, что Риэль больше не смогла смотреть на него.

Она шагнула за ширму, предоставленную Одо, расстегнула платье и выскользнула из него. Одетая лишь в короткую сорочку, она потянулась за брюками, которые Одрик перебросил ей через край ширмы.

– Если бы я так хорошо тебя не знала, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно, – я бы сказала, что это речи бунтаря. Я-то всегда думала, ты не из тех, кто нарушает правила.

Он снова засмеялся.

– Это ты пробуждаешь во мне бунтарский дух.

Только сейчас она начала понимать, насколько негодной была идея разделить с ним палатку. Ей следовало попросить Одо предоставить ей отдельное помещение для переодевания. Раздеваться в пяти шагах от Одрика – это оказалось настолько сладким, восхитительным безумием, и она никак не была к этому готова.

Боже, помоги ей! Она отчетливо слышала, как шелковая ткань туники скользила по его коже. Она почти ощущала это, словно он был рядом и сам стягивал ей платье через голову, освобождая от последнего барьера между ними.

Пытаясь натянуть на себя черную тунику и проклиная себя и свое чрезмерно живое воображение, она запуталась пальцами в завязках объемного вышитого воротника.

– Риэль? – раздался над ухом голос Одрика.

 – Поторопись, они начали объявлять участников скачек.

Риэль вся извертелась и издергалась, пытаясь справиться со своей одеждой.

С другой стороны ширмы открылся полог палатки.

– Гонка уже вот-вот начинается, а моих двух всадников нигде не найти, – раздался приятный баритон Одо, лишь с легким намеком на раздражение. – Могу ли я напомнить вам, что рискую довольно-таки приличным количеством монет, которые поставил на вас обоих, а также своей собственной головой.