Год теней

– Маэстро, ты шутишь, – говорил Ричард с разгневанным видом. – Это неподходящее место для жизни двенадцатилетней девочки, не говоря уже о восьмидесятилетней старушке.

– Я ничего не мог поделать, – ответил Маэстро.

Некоторые музыканты на сцене застыли, услышав разговор на повышенных тонах. Маэстро хлопнул в ладоши:

– Что вы уставились? Начинаем в пять!

– Отто, – прошептал Ричард, – неужели всё действительно настолько плохо?

– Да. – Маэстро провёл руками по сальным чёрным волосам. – Если этот сезон пойдёт так же безуспешно, как предыдущий… я не знаю, что будет.

Перспективы финансирования скверные. Пожертвования прекратились. Даже у наших постоянных спонсоров теперь нет денег. – Он сунул руки в карманы. – Нам нужен всего год, чтобы снова встать на ноги, и тогда дела пойдут на лад. В следующем году положение улучшится, и я снова перевезу Оливию и её бабушку в пригород. Нам нужно чуть-чуть времени.

– Ты правда думаешь, что в этом году что-то изменится? – спросил Ричард.

Маэстро, ничего не ответив, взглянул на него и зашагал к сцене.

Когда он ушёл, Ричард вздохнул. Я, видимо, пошевелилась, потому что он сощурился и заглянул за колонну.

– Оливия! – Он одарил меня блестящей улыбкой, которой мама всегда советовала мне остерегаться: Ричард – «типичный трубач», а значит, ещё тот чаровник, что бы это ни значило. – Как ты провела лето?

Мне захотелось скукожиться и исчезнуть. Он явно волновался из-за того, что я слышала их с Маэстро разговор; голос у него звучал приветливо и слишком радостно.

И почему мне не стоялось спокойно?

– Ну так. Нормально. – Я крепко прижала к себе альбом. – Я много рисовала.

– Ничего другого я и не ожидал от моего любимого художника. Покажешь мне как-нибудь новые работы?

У меня вспыхнули щёки.

– Хорошо.

– Вот ведь как, Оливия. – На лице Ричарда появилось странное выражение. Он прочистил горло и оглянулся на сцену, где Хильда Хайтауэр полировала раструб своей валторны, а Михаил Орлов вынимал из футляра контрабас.

Хильда помахала мне, я ответила тем же и, понадеявшись, что они не станут подходить ко мне, начала медленно пятиться. – Я просто хотел узнать, как ты, – сказал Ричард.

– Зачем?

– Твой папа рассказал нам, что случилось летом, – о продаже дома и о переезде.

В животе у меня что-то ёкнуло.

– А, ну да.

– Мне очень жаль это слышать, Оливия. – Ричард сжал мне руку. – Не знаю даже, что сказать.