Год теней

От порыва ветра из-за пролетевшей мимо машины по спине у меня побежали мурашки. Внезапно мы оказались на солнце среди небоскрёбов. От пряного запаха, исходящего от стоявшего неподалёку фургона с едой, у меня заслезились глаза.

– Жить надоело? – крикнул водитель такси в открытое окно.

Генри упёрся руками в колени, стараясь отдышаться.

– Что это было?

Я провела пальцами по рукам. На плече обнаружились царапины от кошачьих когтей, а ниже я ощутила какую-то шероховатость и, повернув руку, увидела чёрное пятно.

В том месте, где кожи коснулся холодный ветер, уронив меня на пол, сияла на солнце неровная чёрная отметина. Она была похожа на ожог, тёмный, как та тень из подвала.

– Что за… – Генри изучал такое же пятно на икре правой ноги. – Оливия, что это такое?

Я ткнула в пятно пальцем. Оно зашипело, кончик пальца почувствовал ледяной холод, а кожа на ощупь оказалась шершавой.

– Оливия! – Генри вопросительно смотрел на меня.

Мне не понравилось выражение его глаз. Я узнала его.

Прошлой весной несколько смельчаков, в основном новенькие, иногда подходили ко мне в кафетерии, глядя на меня точно так же и, наверное, думая: «Может, с этой девочкой получится подружиться?» Обычно с моей стороны хватало одного только взгляда, чтобы они исчезли навсегда.

В конце концов, у теней друзей нет.

Особенно среди таких безупречных типов, как Генри Пейдж.

Я вся подбиралась и опускала шторы, ограждая себя от солнечного света, – так я объясняла себе своё поведение, когда ожесточалась, приобретала твёрдый взгляд и принимала неприступную позу, чтобы меня оставили в покое.

– Не понимаю, о чём ты, – сказала я Генри.

– Ты что, смеёшься? Мы же только что видели…

Я пожала плечами:

– Я ничего не видела. – И одна вернулась в филармонию.

Генри не пошёл за мной. Возможно, он был слишком напуган, чтобы входить в здание.

Но это правда: мы видели что-то странное. До конца дня я подсознательно барабанила пальцами по ожогу. Прикасаться к нему было больно, но рука так и тянулась туда, как бывает, когда всё время раскачиваешь шатающийся зуб, хотя это и неприятно.

Какое-то непонятное явление оставило отметины у меня на руке и на ноге у Генри. А что-то ещё спасло нас от того, что находится за дверью подвала.

Я не знала, что всё это значит, но, пока я зарисовывала увиденное, мне не терпелось это выяснить. Голова шла кругом от воспоминаний о призрачных пальцах и распахнутых чёрных ртах.