Год теней

Я была в одних носках, и бетонный пол холодил ступни.

Что-то потёрлось о мою ногу. Я чуть не вскрикнула, но вовремя увидела в темноте два зелёных глаза и с облегчением вздохнула:

– Игорь, перестань подкрадываться исподтишка.

Кот вскинул голову.

– Не смотри на меня так. Я серьёзно. – Собирая храбрость в кулак, я двинулась дальше к комнате Маэстро. Это несложно: нужно просто проскользнуть к нему и, пока он спит, выдернуть один волос из его густой шевелюры.

Но подойдя к двери и положив руку на ручку, я застыла.

На фоне обычной музыкальной мелодии – он всегда спал с включённой музыкой – я расслышала странный звук.

Похоже на плач.

Что за ерунда? Маэстро никогда не плачет. Он весь состоит из камня, цифр и гнева, а по большей части из музыки – холодной, бесчувственной музыки, исторгаемой металлическими трубами.

Но я отчётливо слышала рыдания. У меня закружилась голова: Маэстро произносил имя «Кара».

Так звали мою маму.

– Кара, пожалуйста.

Я быстро вернулась в кровать и, как ни зажимала ладонями уши, никак не могла избавиться от звучащего в них плача Маэстро.

В конце концов Игорь забрался мне на руки, и я выдернула чёрный волос из его хвоста. Придётся воспользоваться заменой.

В полночь я услышала стук в дверь, ведущую на парковку, толкнула её, и в коридор, освещённые со спины лунным светом, вбежали Генри и Джоан. От здания отъезжало такси. В городе было темно и тихо, горели только окна высокого офисного здания, где всё ещё работали какие-то неутомимые трудяги.

– Удалось незаметно сбежать из дома? – спросила я гостей.

– Запросто, – отмахнулся Генри.

– Ага, – кивнула Джоан. – Папа спит как убитый. Ты видела – сегодня полнолуние. Лучшее время для спиритических сеансов, всё выходит особенно впечатляюще.

Я закрыла за ними дверь и повернула замок.

– Сюда.

– Надеюсь, вы подготовили всё необходимое? – спросила Джоан из темноты у меня за спиной.

Луч карманного фонарика плясал впереди нас.

– Свечи, благовония, спички, – перечислила я.

– Перо, миска, – продолжил Генри.

– А я принесла доску для сеанса, – заговорщицким тоном сообщила Джоан. – И два волоса.

– Да, я тоже, – быстро добавил Генри.

Джоан решила проводить сеанс на сцене – по её мнению, орган должен создавать нужную атмосферу. Я провела туда ночных гостей окольным путём, чтобы они не видели подробностей моего скудного быта.

Когда вошли в зрительный зал, Джоан схватила мой фонарик.