Люди с платформы № 5

Уж не это ли заставило вас понять, насколько вам ненавистна ваша работа? Вам знакомо состояние, когда спрашиваешь себя: «Ради чего все это? Зачем я понапрасну растратил свою жизнь?»

Вот так, ничего-то, выходит, она не забыла. Пирс взглянул на часы, желая знать, как долго ему еще предстоит выдерживать этот допрос. Восемнадцать минут.

– Это случилось совсем не в поезде, – сказал он. – Осознание правды происходило для меня постепенно, год за годом.

– Но вы же говорили, что когда-то любили свою работу.

Что именно вам в ней нравилось поначалу?

Глаза Айоны так и буравили собеседника, вынуждая его залезть в картотеку прошлого, которую он всегда держал закрытой, и начать рыться там в поисках ответов.

– Цифры, – наконец ответил он. – Вот за что я полюбил эту работу. Мне всегда нравилось играть с цифрами.

Может, не стоит углубляться в подробности? Пирс ждал, что Айона задаст новый вопрос и как-то продолжит разговор.

Но она молча смотрела на него, пока он не заговорил снова.

– Видите ли, мое детство было весьма… хаотичным.

– Хаотичным? – оживилась Айона, подаваясь вперед. – А что конкретно вы имеете в виду?

– Наверное, обстоятельства моей тогдашней жизни. Безработный, часто отсутствующий отец, который спускал свое пособие на скачках. Мать-алкоголичка. Думаю, можно обойтись без подробностей, вам и так понятно. А потом я открыл для себя математику.

Мир, где все было таким… упорядоченным, неизменным, управляемым и четким. Прямая противоположность всем прочим сторонам моей жизни. Оказалось, что у меня неплохие математические способности.

– И математика помогла вам вырваться из безрадостного детства? – спросила Айона.

– Да. Точнее, мистер Ланнон, мой школьный учитель математики. Он заметил меня и включил в специальную программу для одаренных детей. Это открыло мне множество дверей. Дополнительные занятия, участия в олимпиадах, поездки по всей стране.

Потом, когда подошло время поступать в университет, он помог мне подать заявление и готовил меня к собеседованиям. Я стал первым в семье, кто поступил в университет, и первым выпускником нашей школы, изучавшим математику в Оксфорде. Всем, чего я достиг, я обязан мистеру Ланнону.

От этих слов Пирсу вдруг сделалось очень грустно. На него нахлынуло чувство вины.