Место под звездами

Она только отошла за выпивкой, мы весь вечер веселились, – он мог, конечно, лгать, но выражение лица и порыв доказать своё меня переубедили. Я ему поверил.

– Ной, ты вконец чокнулся? Больше пить не дам, – Одиссей в своей манере пытался разрядить накалившуюся обстановку своим обыденным трюком отделываться шуткой.

Шатен хлопнул меня по плечу два раза, мол, брейк, пора остановиться, а второй рукой легонько отталкивал Льюиса, чья рубашка сильно помялась.

– Так, народ, расходимся. Парни просто напились, – свистнул он.

Я запутался окончательно. Если Пейдж плакала не из-за своего спутника, тогда кто виновен?

– Ной, ты сегодня спятил? То несёшь какую-то ахинею перед всеми, то набрасываешься с кулаками на ни в чем неповинного парня… Я тебя прям сегодня не узнаю, – отчитал Одиссей, смеряя меня скептическим взглядом.

– Сам не пойму, что со мной, – взявшись за лоб, вздохнул я.

Мы отошли, чтобы присесть и остудиться.

– Вот что бывает с теми, кто постоянно рвёт задницу за учебниками и забивает на жизнь – полная лажа.

Ты асоциальный человек. Я бы даже сказал, Ной – социальный изгой.

– Я понял, – я закатил глаза на тираду друга и мысленно оставался в туалете.

Позже я вернулся туда, чтобы добиться ответов от Пейдж, но двух девушек и след простыл. Я звонил ей, она не отвечала. Затем я снова вернулся к Льюису, но, увидев его среди других девиц, понял, что кузина уехала.

4. Не пытайся забыть то, что на уме постоянно

Иногда я думаю, что в своей жизни я всего-то зритель, а актёр, которому досталась главная роль, это окружающий мир: дорога, транспорт, постройки, прохожие, небо и разнообразные облака, звуки и запахи.

Я наблюдатель, и это лучшее, что может быть, потому что, сидя на одном месте, задумываясь обо всех крошечных вещах, я становился одним целым с мирозданием. Я смешивался с толпой и начинал наконец-то любить себя.

Этот парень, наблюдатель, он не испачкан, он невинен и все ещё по-доброму наивен.

Ной, которому не противно от себе подобных. В некоторых случаях мне кажется, что я страдаю мизантропией и оправдываю свою неприязнь к людям поступком дяди. Быть может, не настигни меня то зло, я бы вырос улыбчивым и открытым к общению мальчиком? Наверное, да.

Моя любовь к наблюдательности приносит немало пользы, ведь, если человек слышит, внимает и даже говорит глазами, то ему раскрывается то, что для остальных – незримые мелочи. Но в мелочах богатство.