Место под звездами

Иллюзия нормальности превратила меня в клоуна с невесёлой улыбкой.

Эти разрисованные холсты, куча пластинок, коробки с настольными играми… Эти плакаты и макеты домов, кораблей и даже восковые фигурки. Моя комната кишит попытками забыть о прошлом: например, стоило мне поговорить пару минут с Элвисом, как я снимал стресс с помощью засохшей акварели и кисти – они выглядели одиноко в углу комнаты, покрытые толстым слоем пыли и паутиной. Я давно не рисовал, потому что руки тряслись, стоило мне взяться за работу.

Над засохшими красками висит гитара, обклеенная виниловыми наклейками. В одно время я даже задумывался начать писать музыку, но ничего не выходило: привычка анализировать ситуацию мешала сосредоточиться, я только напрасно рвал струны и зарабатывал мозоли. Любовь к творчеству оказалась такой же иллюзией, как и я сам. Нормального Ноя никогда не существовало, это фиговый самообман…

Я залез на кровать и снял с гвоздя гитару, бросив её на пол. Глухой шум от удара потряс мое сердце, но я не собирался поддаваться печали.

Раз уж решил расстаться с вещами, доводи дело до конца!

– Что ты делаешь? – похоже, грохот был слышен аж в гостиной: папа заглянул в комнату с таким выражением лица, будто подумал, что я собираюсь снести весь дом.

Он заметил гитару и, огорчённо вздохнув, прошёл внутрь, поднял её, чтобы убедиться в целостности.

– Ты её выбрасываешь? – удивлён моему внезапному решению папа.

Он провёл большим пальцем по царапине на корпусе и взглянул на меня в ожидании.

Я спрыгнул с кровати, поправив водолазку, сорвал со стены плакаты с любимыми кинофильмами. Я фанат комиксов, но ещё больше фанат их экранизаций.

– Ещё не знаю. Может, продам на барахолке.

– Жалко, – бережно отложил инструмент на постель отец, разглядывая мою перевёрнутую вверх дном комнату. Он ахнул, быстро оказавшись рядом со стопкой комиксов. – Ты даже от этого собираешься избавиться?

– Я их сто раз читал. Мне надоело.

– Ной, что происходит? Ты даже Чарли не разрешал и пальцем касаться своих вещей, а теперь большую часть отправляешь на помойку.

Папа скрестил руки на груди и все ещё не верил в мою решимость, а она, в свою очередь, меня переполняла. Я просто был уверен, что мне нужно вычистить свою комнату и особенно голову от навязчивых мыслей, предметов или атмосферы. Прежде я убегал от реальности при помощи всего, что здесь есть. Впредь мне хочется не бояться быть самим собой. Я должен жить.