О ком молчала Кит

Думаю почему Алекс когда смеётся, щурит глаза и откидывает голову набок? Так удобнее смеяться? Хорошо, а почему обои гостиной телесного цвета, а не кремового? И в чем тут разница? Почему люди могут обидеть, но не могут просить прощения? Почему египтяне всегда писали портреты в профиль? И какая тут связь между всеми моими «почемучками»? Иногда мне страшно за себя, ибо в уме я разговариваю больше, чем в реальности. Хотя, сказать по правде, если со мной начнут беседу, меня уже не остановить. Я как бензопила, которая тарахтит без умолку.

Через мгновение мое левое бедро приняло больной удар, от которого сбилось дыхание. Я резко повернула голову и нахмурила густые брови, хватаясь рукой за больное место.

– Ай!

– Я же говорю тебе – н-е-о-т-в-л-е-к-а-й-с-я! – раздраженно рычит Алекс, указывая раскрытой ладонью на Эдди Мёрфи.

На секунду мне показалось, будто сам актёр из телевизора злобно взглянул на меня и закатил глаза. От этого я поймала стыд.

– Да смотрю я! Смотрю! – вскрикнула я.

 – Дурак, больно вообще-то!

Ал сменил гнев на жалость и виновато поглядел в мои глаза прямо через «поддержку для зрения». Эти гляделки продлились недолго – Харрис вновь устремил своё внимание на кинокомедию, все ещё оставаясь в смятении.

Честно, я не имела ни малейшего желания смотреть фильм. Сейчас во мне было то чувство, обычно которое сложно понять: спать или слушать музыку, рисовать или валяться на газоне, плакать или перечитывать журналы с Джастином Бибером? И дело не в том, что у меня скоро должны начаться «красные дни».

Это ведь нормально, что мой мозг сейчас думает над всем этим? Боковым зрением замечаю какое-то движение справа – мама Алекса, болтая по домашнему телефону, проходит к полке с книгами и откуда-то достаёт две зеленые купюры, а затем быстрым шагом удаляется из гостиной.

– Кит, – окликнул меня Ал, поставив фильм на паузу, – ты же знаешь, что завтра у Сары день рождение?

Почему-то по спине прошлась дрожь.

Я повернулась полубоком к ЛЧ и поправила очки на носу. Обычно это признак неуверенности или страха. Я сглотнула.

– Ну, да…

– Она пригласила меня, и я хочу пойти…

Помните тот адский круг – Алекс+Флора+Шон+Сара – теперь я знаю кем он заканчивается. Оу, прям парадокс – начало и конец строится на Алексе.

Чтоб вы знали, в классе мне удалось подружиться лишь с десятью учениками, остальные просто прохожие, и Сара Бейкер одна из них.